Авантюрист

Возможно, это тоже имело скрытый смысл, Джузеппе никак не походил на человека, у которого недостает денег на услуги носильщика, чемодан-то он поручил услужающему…

Сабинин в отдалении следовал за ними. Он уже изучил манеру Лошадиной Рожи украдкой оглядываться с целью выявления возможного наблюдения, и все обошлось благополучно. На привокзальной площади оба уселись на поджидавшего их извозчика, но Сабинин это предвидел и поступил точно так же, у него был свой экипаж…

По дороге белобрысый ни разу не оглянулся – очевидно, уже уверился в полном отсутствии слежки.

Что ж, самонадеянность многих губила на этом свете и – есть печальное подозрение – немало еще погубит…"

"Следом за этой загадочной парочкой он приехал в западную часть города, где те, за кем он следил, остановили экипаж у пансионата с романтическим названием «Идиллия», но не отпустили извозчика, а посему Сабинин настроился на ожидание.

Минут через десять оба вышли, уже без чемодана и саквояжа, вновь уселись в экипаж. На сей раз Сабинин следовал за ними до «Савоя», где Джузеппе скрылся в вестибюле, а белобрысый преспокойно уехал, видимо, сочтя свою миссию проводника выполненной.

Сабинин ждал минут пять – и наконец решил, что настало время действовать. Взяв с сиденья заранее припасенный букет из пышных белых астр, он влетел в вестибюль прямо-таки d’un pas gumnastique,[28] что твой венсенский стрелок,[29] не обращая внимания на портье и коридорных, взбежал по лестнице, громко постучал в дверь тридцать второго номера и, не дожидаясь ответа, нажал вниз дверную ручку, начищенную до жаркого блеска, затейливую, массивную…

Пробежав через крохотную прихожую, ворвался в гостиную словно заправский герой мелодрамы.

Надя, судя по всему, едва успела встать на стук из-за стола, так и стояла, держа руку в раскрытой сумочке. Что касается итальянского гостя, он преспокойно сидел за столом, на каковом наблюдалась бутылка мозельского, два бокала и какие-то засахаренные фрукты на тарелке. Все это никак не походило на декорации любовного свидания еще и оттого, что тут же лежали несколько листов бумаги, на коих были торопливо начертаны карандашом загадочные схемы, похожие скорее на военные планы предстоящей операции, уж в этом-то глаз у Сабинина был наметан…

Однако этих самых планов ему никак не полагалось замечать.

По диспозиции, ему надлежало остановиться на пороге гостиной и оторопело замереть, неуклюже опустив букет.

Что он и проделал, молясь в душе, чтобы она приняла игру за чистую монету.