Аутем. Книга 6

Или на то, чтобы напялить форму и спуститься вниз, нужна целая тысяча лет?

Момент выбираю между путями развития беседы. Определившись, начинаю отвечать.

— Если бы наверху хотели вас вытащить из этого дерьма, помощь бы пришла давно. Но там остались только те, кому наплевать на всё, помимо своей жизни. Мы пришли снизу. И движемся наверх.

Какое-то время он стоит на месте, покачиваясь из стороны в сторону.

— Не понимаю. Откуда снизу? Второй ярус? Что там сейчас?

Снова импровизирую.

— С самого нулевого. На всех ярусах одно и то же — кровь, смерть и страдания.

На секунду замолчав, добавляю.

— Мы запустили локального ""управляющего"". И в состоянии активировать лабораторию. Чтобы ты мог вернуть своё тело в приемлемый вид.

Момент молчит, рассматривая меня. Потом заливается самым настоящим хохотом, который разносится по окрестностям.

— Тело? А кто вернёт мне память?! Ту, что настоящая! А не дерьмо, вшитое в подкорку. Может расскажешь мне, Брод? Или как там тебя? Какой смысл трепыхаться, если мы обречены?

Твою же дивизию.

— Я тоже не помню ничего из своего прошлого. Никто не помнит, Ман! Но мы всё равно идём наверх. А что ты? Хочешь сдаться? Сложить руки на пузе и угрюмо ворчать, что всему конец, а значит и делать ничего не стоит?

— Тысяча лет! Достаточный период времени, чтобы всё обмозговать, не находишь? Что ты там хочешь найти, наверху? Выход? Тех, кто всё это создал? Дай я попробую угадать — хочешь перерезать им глотки? Только у меня один вопрос — как ты можешь быть в чём-то уверен? Откуда будешь знать, что те, по чьим трупам ты шагаешь, это те самые люди, которые запустили комплекс в работу? Нам меняют память.

Намёк более чем прозрачен. Но на это у меня есть ответ — самому в голову не раз приходили похожие мысли.

— Рано или поздно мы выйдем к внешней границе.

Воздух снова наполняется звуком скрипучего смеха.

— Ты плохо учил физику, парень. Вся эта дребедень может тянуться на миллионы километров. Каждый день втягивая в себя миллиарды человеческих жизней, чтобы сожрать их.

Н-да. Похоже тысяча лет в шкуре мутанта не пошла ему на пользу.

— Ярусов всего девять. Мы на третьем. Осталось не так много.