Аспид

Тяжко было? – спросила я у Гэбриэла, заметив, что он совсем не спешит делиться своими воспоминаниями, просто слушает нас с улыбкой.

– О да, ему было тяжко! – воскликнула Анджи. – Его не заперли, как меня, в монастырь, у него в школе был смешанный коллектив. И каждая вторая одноклассница мечтала, чтобы Гэбриэл залез к ней…

– Не продолжай, – предупредил он.

– В трусишки.

– Анджи! – Харт бросил в нее мелкой галькой.

– Но это правда! Пока мои репродуктивные органы зарастали плесенью в пансионе Святой Рафаэллы, Гэб каждое лето наведывался домой в компании новой девчонки.

– Я с тех пор остепенился, – рассмеялся он.

– Это тоже правда, – кивнула Анджи. – С тех пор как он стал работать у твоего отца, все девушки резко куда-то испарились. То ли постоянный стресс, то ли…

– Стресс, – оборвал он ее, поднялся и дал мне руку. – Думаю, нам пора возвращаться.

– Стресс по имени Кристи, – шепнула мне Анджи одними губами, стоило Гэбриэлу отвернуться.

Я с изумлением посмотрела на Харта, который ничего не услышал.

* * *Он уехал на рассвете следующего дня. Прощались мы долго и горячо, так что губы потом долго саднило от поцелуев. Странно было вернуться в постель без него. Все казалось слишком тихим и меланхоличным: дом, пейзаж, погода, мои мысли, мое мироощущение.

Погода в то утро резко испортилась. С Атлантики налетели низкие тяжелые облака. Дождь обрушился на землю и на грудь океана. Я закрыла глаза и попробовала уснуть. Спалось тревожно. Снилось низкое темное небо, буревестники, парящие в предрассветном мраке, рыхлая земля на краю обрыва, в которой увязают мои пятки, и наконец мое стремительное падение в пропасть. Я резко открыла глаза, села на кровати и…

Приступ тошноты заставил меня вылететь из постели и бежать в ванную.

"Я открыла браузер на телефоне и… ужасная догадка осенила меня раньше, чем я напечатала слово «тошнота». Боже правый, нет, этого не может быть.