Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Ты молодая, конечно, жалко, что хромой останешься, но сама понимаешь, у нас тут не частная больничка. Зато за счет государства, – хохотнул эскулап.

– Я отказываюсь, нет! Не надо мне ничего! – выкрикнула девушка.

Врач развел руками:

– Подписывай бумагу, мне только легче, хоть пожрать схожу, а не с тобой возиться.

Он сунул бумажку, и Алиса уже начала выводить свою подпись внизу, когда на секунду задумалась:

– А если не сделать операцию, ведь кость срастется криво? Вы сказали, она раздробилась на куски?

– Соображаешь, – хмыкнул хирург.

– Слушайте, я знаю, что ногу можно вылечить. Провести операцию, собрать все осколки, закрепить их штифтами, а потом корректировать, отслеживая процесс сращения. Потом массаж, гимнастика, физиолечение, и все будет в порядке! Никаких последствий перелома, – заторопилась Алиса.

Врач удивленно вскинул лохматые брови:

– Вот ты фантазерка, чего еще? Отдельную палату? Или, может, тебе наркоз французский? Или штифты из Германии? – Он грохнул ржавые прутки на стол рядом с инструментами. – Во, аппарат Елизарова, отечественная разработка. Ты в государственной больнице, фантазерка, а не в швейцарской клинике.

Врач зевнул и рявкнул на испуганную Алису:

– Чего сидишь, лезь давай на стол. Штаны снимай. Я не жрал еще сегодня, ты че думала, на руках тебя сам покорячу? Да за ту зарплату, которую нам тут платят, я вообще на работе только спать должен.

– Нет! У меня есть деньги на частную клинику и нормальное лечение, я отказываюсь!

Врач треснул по столу кулаком, побагровел от злости:

– Ты че мне тут сказки завела свои! Давай на стол или подписывай отказ, вали отсюда. Там еще бомжей вагон целый после тебя ждет. Тебя полиция привезла, вот она тебя пускай хоть в частную клинику везет, хоть на Канары, хоть на нары.

На его крик заглянул Гуров:

– Все в порядке? Можем забирать девушку, так быстро все прошло?

– Забирай эту дуру быстрее, пускай бумагу подписывает, и выноси ее, – хирург в бешенстве ткнул пальцем в отказ от лечения.

– Нет! – выкрикнула Алиса снова. Теперь она совсем не выглядела тихой скромницей.