Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Я всегда так делаю, мне эти заборы мешают!

– Хорошо, пускай будет так, – легко согласился Гуров.

Ему не хотелось тратить энергию и спорить с задержанной. У него есть свидетельница, поэтому пускай беглянка сколько угодно отпирается от побега, но в суде работают только доказательства, улики и показания очевидцев, а не несчастный вид и слезы. Он с облегчением выдохнул: все же удалось задержать преступницу. И теперь, крепко держа ее за локоть, Гуров набирал телефон дежурного, чтобы попросить прислать машину с опергруппой.

Всю дорогу до отдела – пять минут мимо трех домов – задержанная рыдала и кричала, утверждая, что нога ужасно болит. В отделе она даже не постеснялась спустить штаны, демонстрируя всем огромный черно-красный кровоподтек на лодыжке. При попытке шагнуть или наступить на ногу Алиса стонала и теряла равновесие. Дежурный в растерянности уточнил:

– Лев Иванович, и чего ее, в клетку?

Гуров покачал головой, медицинскую помощь они обязаны оказать задержанной.

– Почему вы меня мучаете? Это ведь какие-то неизвестные мне люди, я просто не понимаю, о чем вы говорите…

Даже опытный адвокат, который видел не одного актерствующего преступника, тихо зашептал Гурову:

– Лев Иванович, уверен, что ошибки нет? Это ж ребенок, девчонка совсем, кроме слез, ничего от нее не получить.

"Сам оперативник с каждой минутой разговора мрачнел, Банина вдруг вывалила кучу алиби на время нападения на него, Марию и Викторию. Оказалось, что по будням самое частое место для визитов у Алисы – это элитный спортивный зал, где она проводила по три часа минимум. Так что там ее видела целая куча людей, от администратора до личного тренера. Помимо камер, начало и окончание каждого посещения фиксировал электронный индивидуальный браслет.

– Так, основные моменты обговорили, я так понимаю. Теперь давайте займемся здоровьем гражданки Баниной, ей нужна срочная медицинская помощь, больше не стоит откладывать.

– Да, – голос у девушки дрожал от боли, на лице отпечаталось страдание. – Это невыносимая боль, я еле сдерживаюсь, чтобы не кричать.