Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Сейчас дверь была наполовину распахнута, посередине залитого ярким светом небольшого пятачка раскачивался и мычал великан с длинными космами волос, он повторял одно и то же слово глухо, монотонно, будто робот:

– Беда, беда, беда.

На появление Гурова он никак не отреагировал, продолжил раскачиваться и размеренно стонать. Опер обошел великана по кругу: прилично одетый, хоть и в скромную одежду. Длинные, до плеч, волосы растрепаны, глаза застыли в одной точке, а лицо ничего не выражало. Казалось, что странный гость ничего и никого не видел вокруг, весь уйдя в какой-то внутренний мир.

– Мужчина, вы слышите меня? – Он аккуратно, одним пальцем, коснулся рукава куртки необычного посетителя и тут же сделал осторожный шаг назад.

Тот сжался вдруг еще сильнее, так что длинные волосы свесились на лицо, и забормотал новую фразу так же однообразно и уныло:

– Феде страшно, Феде страшно, Феде страшно.

– Черт, – не выдержал этого пугающего бесцветного причитания Гуров. – Что за сумасшедший день! – Он достал телефон из кармана и набрал знакомый номер.

Через четверть часа прибыла бригада: «буханка» с парочкой крепких санитаров и с ними пожилой усач. Все это время великан продолжал повторять одну и ту же фразу, отчего даже затихли в клетке задержанные. Дежурный в ужасе отказывался выйти со своего рабочего места за стеклом, то и дело звонил телефон. С вызова вернулась оперативная бригада и топталась у входной двери, но никто не решался зайти внутрь при виде стонущего и качающегося в странном приступе гиганта.

Врач прибывшей психиатрической бригады при виде страдающего великана хохотнул:

– Это наш пациент, с моего участка парнишка, с 18 лет на учете. Живет здесь, в трех кварталах. Как он из дома добрался до вас? И зачем? Может, мать водила мимо куда, вывеску запомнил, вот сюда и примчался.

– А что с ним? – поинтересовался Гуров.

– РАС, расстройство аутистического спектра, – пояснил врач и махнул своим ребятам – отбой. – Инвалид он с диагнозом по психиатрии, не реагирует почти на внешний мир. Речь скудная, социализация отсутствует.