Арканарский вор

Глаза главы Дома Вечерней Зари начали понемногу округляться:

– Что, один всем?

– Один всем! – развеяла его сомнения третья баба.

Эльфийское войско схватилось за луки. Стрелы легли на тугую тетиву.

– Ой! Лучше не надо, – испугался Одуван. – В вас же полетят! Эльдер уже пробовал! Рогнар, да останови ты их!

Седой эльф поднял руку. Луки опустились.

– Достойный барон явился в наши земли.

– В мои, – нахально уточнил Арчибальд. Как ни был он крепок, но принятые только что градусы сделали своё чёрное дело. Его знаменитое чувство опасности отказало напрочь.

Женская половина Заболотной деревеньки зашуршала. Одни оттаскивали бесчувственные тела, другие накрывали новый стол.

Эльфы в полном обалдении смотрели на прекрасного половину Заболотной деревни, деловито волочащую за ноги побитых мужиков, переводили взгляды на девок и пацанов, шустро накрывающих очередной стол, в смысле поляну, и даже не решались почесать затылок, боясь вызвать неудовольствие нового барона.

– От теперь и поговорим, прошу! – пьяно икнул Арчибальд и начал оседать.

– Наш барон, как в астрал войдет, – чуть не плача, подхватил падающего друга Одуван, – такой страшный становится, такой страшный, что я сам его боюсь!

26

– Дышит?

– Дышит.

– Уйди из палатки!

– А можно опахалом? Я слышала, что в Персляндии…

– Дуняшка! Уйди отсюда со своим веником! Там эльфы третий час ждут, а он, сволочь, всё из астрала не выходит! Ишь как его колотит!

– С бодуна, – понимающе шмыгнул носиком нежный девичий голосок.

– При чем здесь бодун! Он выпил–то всего ничего.

– Значит, замерз. Я слышала, у северных народов есть такое средство – телом согревать. Я его согрею.

– Я те согрею!

Арчи начал узнавать голос Одувана и шевельнулся:

– Ы–ы–ы…

– О! Почуял! Слышь, братишка, это он на мой голос среагировал. Быстро ложи меня к нему в постель! Если я к утру не буду баронессой…

– Дура!!! Он как минимум архимаг!

– Ну и что?

– Уйди, дай его в чувство привести, у меня с ним такой бизнес!

Что–то шарахнуло по мозгам Арчибальда.

– А я уже проснулся, – промычал Арчибальд.

Дуняшка выскочила из шатра как ошпаренная.