Арбин

Его пятерня вцепилась в мои волосы.

Задыхаюсь, пытаясь вырваться из его оков. И совсем забываю, что нахожусь абсолютно голая под взором чудовища.

Я лишь хочу вырваться, хочу спастись.

Вскрикиваю от боли и от пощечины, а через несколько секунд он хватает меня за подбородок, сдавливая щеки. Мне становится трудно дышать от одной только мысли о том, что он хочет сделать.

Но Арбин лишь гневно произносит, смотря на меня сверху вниз:"

"- А теперь смотри и слушай меня внимательно, моя лисица, - доносится до меня его злой голос, а дышать становится все труднее и труднее, - за еще одну такую улыбочку моей охране я тебя выпорю и кину в подвал.

Слезы вновь начинают течь из глаз, я открываю их и сквозь пелену вижу его злые чудовищные глаза.

- Или ты держишь меня за слепого дурака? – вкрадчиво и со злостью.

Я без сил качаю головой, лишь бы он передумал и отпустил меня.

Все происходит настолько быстро, что я желаю лишь одного: умереть или упасть в обморок.

Он догадался. Он все понял. О судьбе Олега мне даже думать было не нужно…

Распахиваю глаза: Арбин поднимает меня с колен и толкает меня на подоконник. Его руки были везде: на моей шее, губах, груди, но отвратительным было другое.

После тайного послания я думала, что больше не испытаю подобного. Но и он не пришел. Не спас. Автор того письма.

Не позволяя опомниться, Арбин хватает меня за руку и толкает на кровать.

Я молчу и прикусываю губу от отвращения и ненависти. Его руки продолжают шарить по моему телу, сжимают грудь, впиваются в волосы. Чудовище упивается своей властью, а я не могу вздохнуть полной грудью.

Я совсем не понимаю, что мне делать дальше.

- Ты – чудовище! - шепчу я и прикусываю губу до боли.

Арбин и внезапно склоняется надо мной, а дальнейшие действия заставляют меня замереть в его ненавистных объятиях. От подбородка до скулы я чувствую его влажный язык, а затем его горячее дыхание опаляет мое лицо. Он тяжело дышит, и я чувствую его проклятое возбуждение. Поцелуи в скулу выбивают у меня всю почву из-под ног, его руки на шее не позволяют отвернуться, а я по-прежнему чувствую его язык, поцелуи, губы.