Арбин

- Не вижу смысла притворяться дальше, - сжимает челюсти ненадолго, но не делает мне больно своей хваткой, чуть ослабляет ее, - весь этот год я притворялся, и, честно признаться, я не собирался когда-либо говорить тебе правду… Просто видишь, какая у тебя на это реакция, Влада? Я не знал, как это можно преподнести так, чтобы ты не боялась меня вновь!

- Аня опять, только теперь со всеми нами, сыграла злую шутку. Здорово, - шепчу я.

И я понимаю, что все это оказывается хорошо спланированным спектаклем.

Сердце делает кульбит прежде, чем в голову приходит осознание правды, и рука взлетает к губам. Непроизвольно. Глубокий выдох за долю секунды – и в легких не остается кислорода, вынуждая организм задыхаться.

Глаза. Янтарные глаза до боли впились в мое тело.

Жестокие янтарные глаза!

Не помню себя от злости и страха одновременно, но выдергиваю руку и ухожу.

Такие же жестокие глаза Влада и Марата, как глаза Арбина. Мне так казалось в тот миг.

Паника овладевает телом, хочу исчезнуть и раствориться, но меня неожиданно прижимают к стенке. Вскрикиваю от неожиданности и чувствую горячее дыхание Арбинского. Кричу и вырываюсь, но без результатов, все было как в тумане, а голоса вокруг вдруг приглушились на несколько секунд.

Слышу голоса: голос Ани, где-то издалека голос ее мужа, приказывающий не вмешиваться в семейные разборки, встревоженные голоса Влада и Марата с советами отпустить меня.

И голос самого Артема рядом:

- Прошу, не бойся меня! Влада, моя хорошая…

- Арбин… - выдыхаю я, сжимая в руках собственный воротник. До боли в пальцах, - это ты!

- Лиса, нам всем нужно успокоиться, сесть за стол и поговорить.

Не слышу, оборачиваюсь к Владу и тихо, но твердо произношу:

- Не ты ли сказал мне новость про аварию?! Не ты ли приезжал в Мирлите и успокаивал нас с сыном, Влад? Черт возьми, Влад!

Смотрю на мужчину и понимаю, что выдала его тайну. Ведь Арбин не знал про предательство и помощь Цесарского мне.

Боже мой.

Перевожу взгляд на Артема, тот вцепился янтарными глазами в Влада.