Арбин

Меня куда-то вели, я с болью спотыкалась, падала и вновь поднималась, пока не оказалась в ванной. Меня кинули плашмя на плитку.

- У тебя тридцать минут, чтобы помыться. И пакли свои тоже в порядок приведи!

- Даже не подумаю, - выкрикнула я, обхватывая свои колени.

Марат резко повернулся:

- Не сделаешь этого сама, я тебя буду пемзой отмывать! Чтоб я еще возился с тобой… - пробормотал он с неохотой в голосе.

Послышался хлопок двери, и я, наконец, вздохнула полной грудью. Сильно зажмурившись, я пыталась остановить поток слез и начинающиеся рыдания, однако плечи продолжали сотрясаться от того ужаса, который предвещали мне чужие янтарные глаза.

Вот так закончился мой день рождения. Именно так. И Людка эта оказалась полной негодяйкой! Почему я не послушала Машу?!

Вскоре на гнетущих ногах я зашла в душевую кабину и плотно закрыла ее за собой. Открытая дверь ванной не приносила удовольствия, и я была рада, что стекла в кабинке оказались матовые. Прямо в кабине я сняла остатки белья и включила горячую воду, получая незыблемое наслаждение от прикосновения теплых струй к своей коже.

Сомнений в том, что он действительно придет сюда с пемзой, не было, и оттого вся моя спесь и желание бороться куда-то пропали. На время. Мне нужно было привести себя в порядок перед встречей с дядей, ведь я была уверена, что он вытащит меня отсюда.

Я пыталась драться, угрожать, бороться, думала о побеге, но все это привело лишь к тому, что я вновь оказывалась на полу у чьих-то ног. Этим людям не писан никакой закон, а все мои попытки пресекались мужской силой, противостоять которой я не могла!

Я приложила теплые влажные ладони к лицу и с удовольствием умыла соленую кожу.

- Арбин, – услышала я зовущий голос Марата снаружи, - куда ее потом вести? Она после ванной окочурится в подвале, понимаете же.

Я замерла, прислушиваясь. Как жаль, что я не могла выключить воду, иначе привлекла бы к себе их внимание. Я видела только тени, которые стояли у выхода из ванной.

- Ты прав. Отведи ее в комнату, которая без окон. Возьми еще кого-то, чтобы сторожить всю ночь.