Арестант

Над планетой летела новогодняя ночь, и далеко-далеко, в Берлине, федеральный канцлер поздравлял соотечественников с Новым годом… Осужденный Обнорский смывал пушистым снегом африканскую копоть, а завхоз 16-го отряда Зверев ковырялся в потрохах висячего замка. Высокое напряжение звенело в морозном воздухе над красной ментовской зоной. Сильно нетрезвый ДПНК майор Филатов названивал домой. Жена уже давно спала, а майор сходил с ума от ревности к прапорщику Семисалову… На окраине города Грозного весело полыхал подбитый танк.

Угольно-черное небо висело над уральской зоной УЩ 349/13. И до рассвета было еще очень далеко. Очень. Но он обязательно настанет, потому что все еще впереди, читатель, все впереди.

А пока… замок щелкнул. Зверев потянул на себя дверь.

— Прошу, — сказал он и первым вошел внутрь.

Андрей вошел следом. Гул вентиляторов стал тише. Зверев нащупал выключатель на стене, вспыхнула лампа. По длинному коридору, заваленному каким-то металлическим хламом, они прошли внутрь, к еще одной двери.

В маленькой комнатке стояли стол и три сломанных стула. На стене висел календарь за девяносто третий год.

— Садись, — сказал Зверев и вытащил два не слишком чистых стакана. Скептически посмотрел на свет, хмыкнул.

— Ладно… сойдет.

Он разлил водку по стаканам, положил на стол колбасу.

— Я эту комнатенку в девяносто третьем надыбал. Кроме меня и еще одного человека — он уже откинулся, — никто о ней и не знает. Мелочь, конечно, но иногда хочется побыть одному, спрятаться от всех к чертовой матери.

— С Новым годом! — глухо ответил Андрей.

Стаканы звякнули.

Выпили, закусили колбасой, откусывая ее прямо от палки.

— Странно мы встретились, — сказал наконец Зверев.

— Странно… а может быть, нет. Думаю, что мы рано или поздно где-нибудь пересеклись бы.

Закурили. Дым, выписывая узоры, поплыл по комнате.

— А ты, Саня, как здесь оказался? — спросил Андрей.

— Хочешь знать? — Зверев хмыкнул.