Арестант

В Чечне уже погибали мальчишки, горели танки… С голубых экранов кривлялись какие-то морды — отвратительные, продажные, безголосые и бесполые… Похожий на эрегированный член, с каждого канала торчал самодовольный Зайка моя. Вертел ягодицами Боря М. в дамском бельишке. Не менее бойко вертел жопой лучший министр обороны всех времен Паша Г. У Паши получалось даже лучше, чем у Бори.

Девяносто пятый начался с крови. И так продолжался. Первого марта в Москве убили Влада Листьева. Трезвый Ельцин произнес гневную речь.

Насчет преступности. Хорошо сказал, некоторые поверили… Хотя, конечно, больший ажиотаж вызвали новые американские стодолларовые купюры. Ну, там… пятидесятилетие Победы… пустяк! Маленько тряхнуло общество в середине июня от Буденновска. Боевики Басаева беспрепятственно прошли ПЯТЬДЕСЯТ ДВА поста! Пятьдесят два поста миновала колонна с чеченцами и захватила несколько сот заложников в больнице на русской земле!

— Э-э, хорош базарить… когда баксы начнут менять на новые? А?

Беспрецедентный трагифарс разыгрывался на территории самой большой в мире страны.

Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Но насчет борьбы с преступностью ЕБН не обманул: из Матросской тишины преспокойно сбежал Солоник. Зато наконец-то арестовали Японца. Правда, не у нас, а в Нью-Йорке… Правда, не МВД, а ФБР. Но какая разница?

А Боб Кемеровский написал русскую народную песню «Братва, не стреляйте друг друга». Ну, конкретно так!… Вроде как призыв к национальному примирению.

…Суд над журналистом Обнорским состоялся в августе.

Прошел он буднично, без фурора, в один день. Дали три года. Для первой судимости это, конечно, перебор. (Через месяц состоится суд над небезызвестным Александром Ивановичем Малышевым — всего-то месяц. Дважды судимый за убийство Александр Иваныч получит за пушку два с половиной года и будет освобожден из-под стражи в зале суда.)

Андрей не хотел писать кассационную жалобу — адвокат настоял. Спустя полтора месяца из горсуда пришел отказ… Адвокат был поражен, Обнорский — нет… Стояли звери около двери.

Они кричали…

22 ноября отправился Андрей Обнорский по этапу. Дали ему в дорогу сухой паек: полбуханки хлеба. Сверху на хлеб насыпали сахарного песку. На песок положили хвост селедки. Думаешь, читатель, что это авторская выдумка? Думаешь, что таких сухих пайков не бывает? Ну, извини!"

"Этап Андрей почти не запомнил. Да и что там запомнишь? Автозак довез его к тупику на задворках Финляндского вокзала.