Арестант

С точки зрения серьезного человека — баловство. Но тем не менее немного грело душу. (Или то, что у Антибиотика было вместо души. А была там — авторы знают это точно — черная яма, заваленная трупами погубленных Палычем людей…) Грело душу сознание, что в тюрьме ли, на зоне ли, — Обнорский обречен. Там ему от Палыча спасения нет. Весь вопрос только: сразу мальчонку на фарш пустить аль погодя?

Лучше, решил богобоязненный старичок, погодя. Опустить урода, прогнать по куткам петушиным. И там опустить! Чтобы пожил опущенным.

Весело рассмеялся Антибиотик, весело. Бывают и в грустной стариковской жизни маленькие радости.

Вечером того же тридцатого сентября произошли два любопытных разговора. Один состоялся в элитном заведении «Галеон». За ужином встретились концессионеры — Наумов и Семенов.

Полковник возвращался из Швеции, где он провел конфиденциальную встречу с английскими детективами. Сотрудники агентства «Пирсон энд Морган» недвусмысленно дали ему понять, что работа по Рахиль Даллет идет на околокриминальном пространстве… вы понимаете, сэр? Да, джентльмены, я понимаю.

На свой страх и риск Семенов убедил англичан продолжить работу на условиях немалого увеличения оплаты. После встречи прикрывавшие полковника консультанты засекли слежку. Английские коллеги явно стремились узнать о заказчике больше, чем он о себе сообщил. Хвост, разумеется, обрубили. Тактично и профессионально. Коллеги, надо думать, оценили профессионализм.

Обо всем этом и шел разговор в отдельном кабинете клуба «Галеон».

— Да, — задумчиво сказал Наумов, разглядывая на свет бокал с коньяком, — да… мягко говоря, не очень дешево.

— Недешево, — согласился Семенов. — Но следует помнить о конечной ставке. Не так ли, Николай Иваныч?

Наумов улыбнулся, кивнул и сделал глоток коньяка.

— Во-вторых, следует учитывать, что англичане работают отлично. За очень короткий срок они собрали массу информации. Это я вам как профессионал говорю. Если бы мы взялись за эту тему, то определенно потратили бы времени на порядок больше. А они уже выдали сведения относительно уно фише[44].

— Даже так? — несколько оживился банкир. Он по достоинству оценил эту информацию. — И каково уно фише?

— Осталось то же, что и было: дактилоскопия.

— Так-так… худо.

— Напротив, — возразил Семенов. — Посторонние лица гарантированно не смогут воспользоваться вкладом. А владелец рано или поздно объявится. Это только нищие неуловимы… а если человек имеет собственность, капитал в банке, недвижимость — рано или поздно он появится.