Дважды одаренный. Том IV

Старик дворецкий замер у дальней стены, а моя сестренка, сидя на кресле положила голову на кровать деда.

Казалось, она спала, но едва я вошел, подняла голову и повернулась в мою сторону.

— Саша? — пробормотала она, а затем быстро поднялась, поправила платье и зашагала ко мне. — Рада тебя видеть, — прошептала Алиса, крепко обняв меня.

— Как и я тебя, — ответил я, прижав ее рукой с букетом. Второй рукой, я погладила сестру по спине.

— Ваше сиятельство, — поклонился Григорий и указал на мягкий стул, стоявший у круглого столика возле окна.

Однако всю эту минуту мы с Алисой просто стояли в обнимку молча. Я чувствовал, что моей сестре это необходимо. Она слишком устало от сражений и переживаний, и ей нужно было почувствовать опору и «выгрузить» лишние эмоции.

И мне вполне было по силам, помочь сестре.

— Красивый букет, — отойдя от меня, произнесла Алиса и промокнула глаза платочком.

— Вася выбирал, — усмехнулся я, передав букет Григорию.

— Деду такие нравится, — кивнула Алиса. — Правда, он этого ни за что не признает.

Мы с Алисой сели за столик у окна. Взяв чашку ароматного чая, я посмотрел в сторону деда. Если задернуть плотные шторы, то в полумраке может показаться, что граф Резанов просто спит.

Однако сейчас при дневном свете я вижу его впалые щеки, сухое лицо и дряблую, фиолетовую кожу.

Отпив чай, я поставил кружку на стол и, повернувшись к Алисе, произнес:"

"— Я знаю, как ему помочь…

Я удивился, ибо одновременно со мной, сестра выпалила:

— Я знаю, кто может помочь деду…

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем Алиса быстро произнесла:

— Говори первый.

Я не стал отнекиваться и в двух словах ей пересказал историю Леонида Вавилова. Внимательно меня выслушав, Алиса на несколько минут ушла в размышления. За это время я съел несколько домашних печений, допил чай и вежливо отказал Григорию, который хотел подать мне вторую порцию.

— Значит, носитель Родового Дара Волконских — муж Вороны, сейчас в коме, но его готовы вылечить за миллион рублей? — уточнила она, продолжая размышлять.

Я снова кивнул.

Алиса гневно оскалилась и сверкнула глазами:

— Как так можно? Если он добровольно ушел из рода, а не сбежал с секретами рода и не переметнулся врагам… разве можно оставить его так умирать?

— Я тоже так думаю, — хмуро произнес я.