Дважды одаренный. Том IV

Но защитить другого человека или отыскать этого мастера, увы, сейчас для меня невозможно.

Проклятье! Надо становиться сильнее.

Я перевёл тяжёлый взгляд на опешивших Коровиных.

— Клянусь, мы ничего не знаем! — быстро произнёс мужчина. — Мы только помогли нашим давним друзьям укрыться, чтобы пережить возмездие рода Резановых! Слово дворянина! Вероятно, только глава рода Масловых, его супруга и наследник были посвящены в детали.

Я молча кивнул, принимая его слова, и снова посмотрел на труп Масловой.

Ну, хоть горевать по мужу и сыну ей больше не придётся.

— Хорошо, что договор подписать успели заранее, — вздохнул Кот.

— Слишком уж высококлассный наблюдатель стоял за спиной Масловых, — холодно произнёс Бурлак. — Полагаю, всё из-за того неведомого зелья, который использовал наследник, чтобы обрести силу.

Я не стал комментировать его слова, чтобы не вызывать лишних подозрений. Если подумать, я и так назвал Дмитрия Маслова «демоном»… Слышал ли это тот, кого послали смотреть за реализацией эксперимента с одержимостью? А если слышал, заподозрит ли что-нибудь? Так-то в этом мире и раньше в ходу было слово «демон», правда, используется оно как обычное ругательство.

Мои размышления прервал источник дыхания, появившийся на периферии восприятия. За ним второй, третий… движутся быстро.

— Машины едут, — хмуро произнёс я.

— Это жандармерия! — выпалил Коровин и стушевался. — Мы… вызвали. Клянусь, это всего лишь ОКЖ, а не наше подкрепление!

— Вам нужно уходить, — склонившись над моим ухом, проговорил Бурлак.

Я кивнул, хлопнул его по плечу и крикнул Коту:

— Уходим. Быстро.

Кот сразу активировал всю свою невидимость, я же использовал «Воздушное рассеивание», только когда вышел из особняка. Бесшумно мы ринулись в лес в противоположную от жандармов сторону. Уйдя от особняка метров на пятьсот, я повернулся к Коту и хлопнул его по плечу.

Он скинул невидимость и уставился на меня печальным взглядом.

— Всё-таки облажался… Не заметил… коллегу, чтоб ему. Прости, — повинился он.

— Забей, — махнул я рукой, — не трать силы на переживания. Лучше потрать их на то, чтобы стать ещё более умелым. Чтобы в следующий раз никто не мог уйти от тебя, и уж тем паче тебя обнаружить.

— Никто? — спросил он с улыбкой в голосе.

— Никто, кроме меня, разумеется, — усмехнулся я. А затем посерьёзнел и произнёс: — Возвращайся. Послушай, о чем будут говорить Масловы и Коровины.