Аполлон на миллион

Чего доброго, мужа найдут, осудят… Нет, идти к Ермаковой-старшей нельзя. Вернее, можно, но ничего толкового из этого не выйдет.

Мой взгляд упал на телефон. Очень надо побеседовать с Ритой, но та отключила мобильный. Многократно набирала сегодня ее номер и слышала: «Абонент недоступен». Попробую еще раз. Я взяла трубку, а экран вдруг замигал.

– Дарья Васильева? – пробасил хриплый голос. – Десятку дашь?

– Извините, не понимаю вас, – опешила я.

– Не проси, не сбавлю.

– Вы кто? – недоумевала я.

– Митяй.

– Дорогой Митяй, вы ошиблись номером, – сказала я.

"– Погодь! – завопил мужик. – Дарья Васильева, коттеджный поселок Ложкино? У тебя есть знакомая Анна Степанова?

Мое удивление зашкалило за все барьеры.

– Анечка? Она давно живет в Швейцарии, сто лет с ней не общалась.

– Ваще! – обрадовался Митяй. – И с Александром Алексеевым корешишься?

Я перестала понимать происходящее.

– Саша умер три года назад. Что вам надо? Откуда вы знаете имена моих друзей?

– Вот бабы, слова сказать не дадут, – забрюзжал Митяй, – пасть не затыкаете, ум не включаете.

– Намекаете, что у вас в руках находится моя старая телефонная книжка? – усмехнулась я. – Хороший способ заработать – назвать парочку распространенных имен-фамилий и ждать, как отреагирует человек. Должна вас разочаровать: я не выношу телефонную книжку из дома, потерять ее не могла. Если сию секунду не повесите трубку, обращусь в полицию.

– Синяя, на обложке нарисована зверина – страшнее чучела, морда широкая, черная, носа нет, уши висят, – перечислил Митяй.

– Это мопс! – возмутилась я. – Самая лучшая собака на свете, и… Постойте, где вы видели мою книжку?

– У себя в руке, – заржал мужик, – страницы вываливаются, почерк у тебя неаккуратный, но разобрать можно. В самом конце написано: «День рождения Маши. Барби».

– Как к вам попала моя вещь? – закричала я.

– Десятку дашь?

– Десять тысяч рублей? – уточнила я.

– Дорого? На меньшее я не согласен. Начнешь жабиться, выкину че нашел, и до свидос, – пригрозил Митяй.

– Где вы находитесь?

– Че? Договорились?

– Да.

– Нормалек! – заликовал Митяй. – Шумит дубрава, поют кусты! Гаражи на Николаевской улице знаешь?

– Нет. И про такую улицу не слышала, – призналась я.

– Не москвичка, – сделал вывод собеседник, – из понаехавших. Заполонили вы наш город, коренным жителям жизни нет. Работали мы, горбатились, а пенсии копеечные, все деньги у правительства на приезжих ушли.