Аполлон на миллион

Я Нюську на фиг послал, но вспомнил ее слова, когда мама с Николаем Семеновичем познакомилась. Он ее старше был, молчаливый, аккуратный, картошку классно жарил, со мной нормально общался, в отцы не набивался. А мама меня ругать без повода перестала, улыбалась все время. Я старался домой попозже приходить, чтобы им не мешать. Жаль, что они совсем недолго вместе прожили, Николай Семенович умер, я был не против их свадьбы.

Сергей совсем по-детски вздохнул."

"– Ой, с чего я вдруг его вспомнил? А, говорил вам, что моя мама очень эмоциональная.

Тетя Рита такая же. А дядя Прохор никогда Любашу не ругал, не пилил. Получила она трояк по матишу? Ну и ладно, пойди возьми конфетку. Я раньше думал, что он хороший отец, не вредный. Однажды, когда мама опять за какую-то ерунду меня отчитывать принялась, я упрекнул ее: «Ну почему ты не такая, как Любин отец? Весь мозг из-за пустяка выгрызешь!» Она замолчала, а потом сказала: «Вырастешь, родятся у тебя дети, вот тогда припомню тебе эти слова. Прохору плевать на Любу, поэтому он равнодушно к ее ошибкам относится». Я сообразил, что мама права, дяде Прохору многое по барабану. Так чего вспомнил-то… Как-то мы с Любашкой пошли на день рождения одноклассника и задержались, я ее домой за полночь привел, хотел сам у Ермаковых спать остаться. Входим в квартиру, а там – великое новгородское вече: тетя Рита, моя мама, дядя Прохор, врач со «Скорой». Ваще! Матери нас увидели, давай рыдать, кричать: «Почему на звонки не отвечали? На часы смотрели? Мы все больницы и морги обзвонили!» И тут дядя Прохор пошутить решил: «Ага, там Рите хорошо ответили. Она номер набрала, спрашивает: “Я в морг попала?” – а из трубки голос: “Нет, пока только дозвонились”». И заржал.

Юноша дернул плечом.

– Такой скандал покатился! Моя мама давай вопить: «Они наверняка в гостях водку пили! Сережа завтра двоек нахватает, в институт не поступит, его в армию заберут…» Дядя Проша спокойно возразил: «Ну и что? Сколько мужчин отслужили и живут себе нормально».

«Тебя мамочка с папочкой отмазали, – вставила свое слово тетя Рита, – устроили двоечника в институт». Понимаете? Прохор Алексеевич никогда форму не носил, он с армией вообще не связан. Может, это улица?

– Улица? – повторила я. – Что ты имеешь в виду?

– Леша Фомичев живет на Красноармейской, – пустился в объяснения парень, – еще в Москве есть улица Советской Армии.