Аполлон на миллион

Зоя Игнатьевна взяла чашку.

– Я не употребляю подобных слов.

– Это Гектор, – засмеялась Лори, – он так научился прикидываться мамой, что озноб пробирает.

– Сама коза! – на сей раз тоном Игоря произнес ворон.

– Во дает! – восхитился Петр Андреевич. – Помнится, мой дед, великий актер императорского театра…

Мне категорически не хотелось выслушивать очередную байку буйного фантазера, поэтому я без особых церемоний перебила актера:

– Зоя Игнатьевна, подтвердите, что Анфиса прекрасная горничная.

Бабушка Феликса прочистила горло.

– В связи с создавшейся ситуацией у меня есть одно замечание. При подаче кекса следовало использовать салфетку не белого цвета, а экрю. В остальном претензий нет. Изучая мой гениальный учебник, Анфиса делает прогресс в своем развитии. Слава богу, сейчас у нас все стало как у правильно воспитанных людей.

Я окинула взглядом разорванный подол платья, купленного Фисой в секс-шопе, осколки чашки на полу, радостно улыбающихся мопсов, облизывающуюся Мафи, Афину, которая от волнения устроилась писать у буфета, посмотрела на эрзац-папеньку, решившего жениться на бабушке моего жениха, вспомнила, что мне предстоит участвовать в парном бракосочетании, и кивнула.

Глава 26

В столовой на мгновение воцарилась тишина, потом послышались шаги. В комнату вошел Феликс и сразу испугался.

– Что-то случилось?

Петр Андреевич встал.

– Пользуясь случаем, что семья в полом сборе, разрешите попросить руки Зои Игнатьевны.

Бабушка Маневина картинно прижала к груди ладони и изобразила изумление.

– Ах! Как неожиданно! Я сконфужена! Хо-хо-хо!

– Дорогая, ответьте «да», – попросил «папенька».

– Боже, я вся в волнении, – кривлялась Зоя Игнатьевна, – не знаю, как реагировать, смущена.

Бухтин молча смотрел на невесту.

– Дорогой, ты ничего не забыл? – свистящим шепотом спросила его престарелая возлюбленная.

– Вроде нет, – озадачился жених, – сделал все, как ты, моя любовь, велела.

– Кольцо, – подсказала невеста.

Петр Андреевич хлопнул себя ладонью по лбу.

– Старый идиот!

– Альфгеймер, – хихикнула я.

Зоя Игнатьевна величаво повернулась в мою сторону.

– Кто?

– Не обращайте внимания, – пробормотала я, – не отвлекайтесь.

«Папенька» вынул из кармана пиджака бархатную коробочку и откинул крышку.

– Даиний, чистый, как слюна младенца…

– Слеза, – поправила Зоя, – слюни тут при чем.