Антикиллер-5. За своего…

– Короче, судя по вялому ходу расследования, для кого-то из присутствующих это только слова. Но выводы отложим на конец заседания…

«Вялый ход» освещают непосредственные исполнители. Эксперт-криминалист Карпенко не привык выступать перед аудиторией, говорит тихо, вытирает левую руку о брюки. Ох, в недобрый час он попал в то ночное дежурство, в недобрый час влез в это дело, твердое и неподатливое, как суглинок на злосчастном крыловском проселке…

– …Идентификация следов протекторов шин и обуви затруднена… по причине твердости и сухости почвы… Дополнительная обработка полученных образцов результата пока что не дала… По другим вещдокам… Три выстрела сделаны разными зарядами: пуля шарообразная, дробь номер один и шестимиллиметровая картечь двенадцать, гильзы пластиковые заводские, выстрелы производились с расстояния одного-полутора метров, предположительно из полуавтоматического охотничьего карабина типа «Сайга-12»… В областной и федеральной пулегильзотеках данные по найденным на месте преступления образцам отсутствуют… Поскольку гладкоствольное оружие не отстреливается, то в базе данных подразделений ЛРС[5] сравнительных материалов тоже не имеется…

– А почему мы не отстреливаем гладкостволы? – вопрошает Волин.

– В отличие от нарезного оружия, гладкоствольное не оставляет на снарядах легко идентифицируемых следов, – поясняет Карпенко.

– Вот я и говорю – облегчаете себе работу! – настаивает Волин. Он начальник, и последнее слово – за ним. Но все понимают, что он говорит глупости. Хотя никто не возражает.

– Что еще по оружию?

Встает с места Гнедин. Говорит уверенно, напористо, вроде бы со знанием дела.

– Преступники использовали дорогие патроны.

– Хорошо, – кивает Волин. – Но где результаты?

Гнедин разводит руками.

– Будут, товарищ полковник! Вопрос времени! – уверенно говорит он.