Антикиллер-5. За своего…

А тут еще волна пошла в народе, Южный мост, полудурки эти со своим автопробегом… Завтра пойду получать втык от начальства. Вот такие дела.

Литвинов ухмыльнулся, почесал бровь:

– А ты плюнь на все, Филипп, купи приличный байк и топай ко мне в команду. Я тебя обижать не стану. Честное слово.

* * *"

"Еще в коридоре Лис встретил Баринова, он тоже на планерку. Походка своеобразная, «бариновская» – не идет, а выступает по коридору, подбородок вздернут, и кажется, что вот-вот пристукнет каблуком по паркету, воткнет руки в боки и спляшет какую-нибудь «калинку-малинку».

А то еще и запоет. Голос у Барина зычный, будь здоров. И слово «важняк» ему очень подходит – следователь по особо важным делам, твидовый пиджак, трубка! Барин, одним словом! Сейчас все нити сходятся к нему, все рычаги управления в его руках. Он руководит следственной бригадой, у него в оперативном подчинении сыщики, он – мозг, который отдает команды, а руки и ноги эти команды выполняют. Руки-ноги это, в первую очередь, оперативники.

Они поздоровались, перекинулись несколькими словами ни о чем. Детали следствия на ходу в коридоре не обсуждаются.

Все собрались в зале, примыкающем к кабинету начальника УВД.

– Знаете, как в народе прозвали это дело?

Волин, как и генерал Глазурин, любит задавать вопросы из разряда вечных. Для затравки. Ответ как бы не предусматривается. Это типа «Что делать?», «Кто виноват?» и «Кому на Руси жить хорошо?». Как бы ясен перец, но и как бы туман, туман… Поди угадай.

А вдруг ошибешься? Правильный ответ знает только один – тот кто спросил. Его свежевыбритые щеки подрагивают. Распирает. Дыхание просится наружу. Для Волина «это дело» – как кучка собачьего дерьма на полированной столешнице рабочего стола.

– Не знаете? Хорошо, скажу! Его называют – «Степная мясня»! – сердито рявкает полковник. – Вот! Коротко и ясно! Это значит что? Это значит – народ следит! Обсуждает! Народ взволнован!.. И через пять, и через десять лет будут помнить: «А-а, Степная мясня, так это же в десятых годах было, после Крестобойни!» Вот такую память мы о себе оставляем, товарищи! О себе оставляем, о нашем времени, о нашем руководстве!.

. Так что назвать это дело резонансным – значит никак не назвать! Один из погибших – наш коллега! Бывший коллега, пусть так. Но, как правильно говорят в народе, в нашей работе бывших не бывает! Для нас это дело чести!

Волин с шумом набирает воздух в легкие. Делает паузу. Выдыхает.