Антикиллер-5. За своего…

Добрел до мест, где асфальт гладкий, дома крутые, как на подбор, а в воздухе сплошная парфюмерия и фраера со своими телками прикинуты как вообще парижане или лондонцы какие-нибудь. Ну, как он их представляет, конечно. Сидят себе на верандах ресторанов, деликатесы едят, сигары курят, базары трут, смеются… А ему и жрать охота, и курить, только пирожки здесь не продаются, сигареты все выкурены, а купить новую пачку стремно, чтобы опять руки трясущиеся, да рожу засвеченную не показывать.

Бродит, как дури наглотался, никак не может выбраться – кругом витрины огромные, вывески бронзовые, двери дубовые или стальные, рядом швейцары стоят, охранники… Вон парковка за будкой со шлагбаумом, на ней только «мерсы», «бэхи», «ауди» и прочие крутые тачилы, – туда абы кого ни в жизнь не пропустят… А перед шлагбаумом огромная золотая надпись «Отель Аксинья»!

Ни хрена себе! Его собственный, можно сказать, отель, который им Север обещал, символ их будущей красивой жизни, и вот он стоит тут без копья денег, без крыши над головой, на хвосте мусора висят, а швейцар, такая, блин, горилла в пурпурной ливрее, косится на него, как на бомжа, – типа вали отсюда, пока глаз на жопу не натянул…

Спустя пару часов позвонил Мурена.

– А хрен его знает…

Не ори, говорит, а подойди, говорит, к перекрестку, прочти названия улиц и номера домов. Читать не разучился еще?

Ну, подошел. Ну, прочел.

Хорошо, говорит, садись на автобус номер такой-то и дуй до самых Электромонтажников. Это, говорит, конечная остановка, не ошибешься.

А до этих Электромонтажников ехать, блин, как до Луны. В Кульбаки и то скорее бы сгонял. Чуть не уснул опять. Вышел, кругом остатки садовых участков, дальше почти все снесено – глина и песок, бульдозеры туда-сюда, «высотки» торчат, и пивная палатка стоит неподалеку, на ветру плещется, словно, блин, где-нибудь в пустыне высадилась экспедиция «Старого Мельника». А в палатке той Мурена сидит за бокалом светлого, лыбится. «Добро пожаловать, – говорит, – в мир офигительных грез, в мир самых твоих невероятных фантазий, который называется, блить, коротко и просто: Электро, блить, монтажники…»

* * *Кругом все серое, гулкое, сырым цементом пахнет, будто кого-то в бетонный фундамент закатывают.

Тех два качка, звать Арбуз и Крашеный. И старый фраер с ними.