Антикиллер-5. За своего…

– Я к тебе, – сказал Ниндзя.

– Чего? – Она зевнула. – Ты с полки упал, что ли? Сколько время?

– Половина девятого.

– Офигеть.

Она приложила ладонь козырьком ко лбу, смешно так посмотрела. И отступила назад, Ниндзя понял, что сейчас дверь закроется у него перед носом. Просто закроется, и все. Но Цифра сказала:

– Ну, чего встал? Заходи.

Странная квартира, с самого порога странная. Старые обои, запах курева и какого-то технического масла, полы дощатые, скрипучие – наверное, с хрущевских времен еще не перетягивались ни разу.

– Это чего?

– А-а-а… Ящик испорченные трубки собирает, чинит и продает…

Полы замызганные, доски ходят вверх-вниз, скрипят под ногами, люстра расколота, того и гляди, жахнет сверху осколком. В общем, разруха… Зато телевизор в зале клевый – плоский, здоровенный.

– Я кофе не пью. Хочешь, сам вари.

Она пришла из ванной, волосы мокрые, никакого такого халата на ней нет, обычное платье до колен – домашнее, наверное. Включила чайник, села напротив, подложив ногу под себя.

– И водки тоже нет, если ты за этим… И денег тоже… Мать выгребла все.

– Мне денег не надо, – сказал Ниндзя.

– Тогда в чем дело?

– Берц сказал, ты с ним на Кумженку идешь сегодня.

Подперла голову кулаком.

– И что?

– Это правда?

– А твое какое дело?

– Не ходи.

Он смотрел на ее согнутое колено, на тонкие золотистые волоски на икре. Вдруг подумал, что на лобке у нее должны быть такие же, только длиннее. И темнее.

– Он всем рассказал. Сказал, чтобы мы спрятались в роще и смотрели, как он будет тебя… Ну, в общем, понимаешь.

Поднял глаза.

– А тебе завидно, да?

– Ты дура, – не выдержал он. – Ты не знаешь, какая Берц скотина. Ты ему в лобешник тогда заехала при всех, он теперь не успокоится, пока какое-нибудь западло тебе не сделает.

Встала, налила себе чаю, ему даже не предложила.

– Сам ты дурак. Ты не понял, что ли? Твой Берц ничего мне не сделает, даже если очень постарается.

– Почему?

– Долго объяснять.