Антиблокада (СИ)

Пар был сухой, остро пахло дубовым веником и каким-то настоем трав. Несколько раз выскакивали и падали в свежевыпавший снег. Напарились от души. Очень кстати пришёлся холодный квас, который стоял на выходе в снегу. Увидев, что мы вышли с вещами, подошёл Павлик и помог донести всё до домика.

- Боец! Ко мне!

- Товарищ командир! Красноармеец Мельников! За время несения службы происшествий не случилось!

- Сейчас младший сержант Андреев и красноармеец Федоскин пойдут мыться. Займите позицию так, чтобы видеть и вход в дом, и баню.

"

"- Есть, товарищ командир.

- Всё, Павлик, спасибо! Там у дверей квас.

- Спасибо, пойду за Федоскиным.

Мы присели на завалинке слева от крыльца. В дом идти ещё не хотелось, Женечка баловалась, ловя губами мягкий летящий снег.

- Пива хочешь? Старшина из Вишеры привез.

- Не видела! Точно не оттуда! Опять хитрован кого-то ограбил!

Пиво оказалось баварским, трофейным. Хорошо сделанный бочонок закрывался пробкой сверху, и, в боковой стенке было специальная пробка под кран, который был привязан к верхней пробке в специальном мешочке.

Кружки у попа были. Деревянные, из ясеня, огромные. Правда, Женя никак не могла приспособиться из неё пить. Она периодически проливала немного пива на себя и хохотала при этом. К десяти пришли гости. Последним пришёл Дементьев, и приволок ещё один бочонок, и четыре хрустальных пивных кружки, отделанных серебром.

- Евгения Николаевна! Это Вам! Свадебный подарок от фронтовых разведчиков!

- Ты лучше расскажи: где взял?

- В Полисти, возле штаба 215 пехотной дивизии, за штабом такой аккуратный домик.

В нем погребок. Там всё это и стояло. Так что, пока старший лейтенант Коршунов собирал бумажки уже несуществующей дивизии, я собирал её имущество. А потом Полищука на пост поставил, пока волокуши искал для документов. Там ещё вино коллекционное. Я пару коробок прихватил! Будет, чем начальство угостить.

- Вот барахольщик! - со смехом комментировал рассказ Вадим.

- Должность у меня такая! Старшина роты! Усё должно быть!

В одном бочонке пиво было светлым, во втором - тёмным.

Светлое мы прикончили в тот же вечер, а темное, которое понравилось только мне, я, вечерами, ещё неделю украшал наши ужины с Евгенией. Обмыли кружки, под тост, что донесём их до Мюнхена. Помянули всех, кого потеряли с июня 41 года. Всех уже и не перечислить. Немного попели песен, аккомпанировала Женя, которая играла на всём, что может играть.