Антиблокада (СИ)

Ход переговоров меня устраивал, Густав, поняв, что ему и его стране ничего не грозит со стороны СССР, на всю катушку выстраивал новые отношения с СССР, Норвегией и Финляндией, подготавливая почву для нового оборонительного союза.

Вскоре после разговора, я оказался сначала дома, а потом в Москве. Дома всё нормально, слегка потеплело, появилось солнышко, сошёл снег, Женя и Хуун с колясками гуляют в скверике с детишками. Времени было совсем мало, даже поговорить, толком, не успели. И сразу в Москву. Главная новость, что фон Клюге отходит, ""выравнивая линию фронта"", без тяжёлого вооружения.

Его ему пришлось бросить. Немалой части войск вырваться из-под Смоленска не удалось. Части трех фронтов домолачивают остатки группы армий ""Центр"". Южнее, наши вышли к Днепру, но, кроме двух плацдармов, пока, ничего нет. Два Южных фронта ведут освобождение правобережной Украины, и вышли на линию Николаев - Кировоград - Черкасы, за зиму продвинувшись вперёд на триста километров. Прибалтийский, бывший Ленинградский, фронт вышел на границу с Пруссией. Модель продолжал удерживать Либаву, Клайпеду и Вентспилс. Мы же нависли над Германией с Севера, и Гитлер отчётливо понимал, что главная опасность исходит оттуда. В Ставке проиграли несколько вариантов развития ситуации, общего плана выработать им не удалось, слишком много неизвестных величин. Главное, выделить большое количество войск для самостоятельных действий, не получалось. Генштаб комбинировал и так, и так, но все сходились во мнении, что операцию необходимо разбивать на несколько этапов. И, придётся задействовать союзников. Второй момент: желающих оказаться на моём месте оказалось много, особенно Членов Военных Советов. Мне по наследству Членом Военного Совета фронта достался Геннадий Николаевич Куприянов, скромный и тихий генерал-майор, бывший 1-й секретарь Карельского обкома. Дело своё знал, занимался, в основном, личным составом, а не проведением в массы иностранных трудящихся линии партии. Меня он целиком и полностью устраивал. Я впервые принимал участие в совещаниях в Ставке, поэтому сидел тихонечко и больше слушал, чем говорил. Моё молчание Сталин оценил по-своему.

- А Вы, почему молчите, товарищ Иволгин?

- Честно говоря, не знаю, что сказать. Всё что-то обсуждают, а реальное положение вещей никого не интересует. Вон, товарищ Хрущёв говорит, что мы не проводим политическую работу с местным населением. И не понимает, что население Швеции относится к нам не очень хорошо.