Аномальный наследник #06

Не Оболенских, а моими личными. Поясню для чего: сделать это я хочу, чтобы защитить вас в правовом поле. Как и прежде, ограничивать вас в чём-то я не собираюсь.

Когда я замолчал, Боря задумался так, что его брови сошлись на переносице. Глеб же хмурился, опустив взгляд. Вот он выдохнул, поднял на меня глаза и открыл было рот…

— Аск! А если мы будем твоими Слугами, мы потом сможем стать аристократами? — внезапно выпалил Борис. И когда все повернулись в его сторону, сбивчиво продолжил: — Я же ничего не путаю? Законом не запрещено?

— Не запрещено, — улыбнулся я.

— Ну тогда я только «за», — кивнул мой единоутробный братец. — Точнее, я только рад. Спасибо за такую возможность, Аск!

— Ты, главное, сумей этой возможностью воспользоваться, — я одобрительно хмыкнул и перевёл взгляд на второго Сидорова.

— Аск, ты… — напряжённо начал Глеб и замолчал."

"— Я? — подтолкнул его я.

— Ты ведь не станешь относиться к нам, как к слугам? — эти слова дались ему с трудом.

— Нет, — я покачал головой и продолжил: — Но в глазах всех вы будете моими Слугами.

А значит, за любое ваше действие, отвечать мне. Вам обоим следует поработать над умением сдерживаться и думать наперёд о своих словах и действиях. Тогда, в воскресенье вечером, Чудинов говорил отвратительные провокационные вещи. И вы оба повелись на провокацию и готовы были врезать ему, невзирая на последствия. Это недопустимо. Через вас Чудинов и те, кто стоял за ним, пытались добраться до меня. А я был просто Претендентом. Теперь я хоть и младший, но великий княжич. А значит, если ваши действия бросят тень на меня, то я тем самым могу бросить тень на весь род Оболенских. Или же на всё великое княжество Тверское. Представьте ситуацию, что другое великое княжество захочет спровоцировать войну с Тверью? И великий княжич из этого условного княжества начнёт вам говорить гадости. Вы врежете ему, и… Всё. Повод для войны есть. А дальше десятки тысяч людей сойдутся в кровавых битвах. Тысячи жён и матерей будут оплакивать мужей и сыновей, не вернувшихся с войны. И обычные люди будут винить вас, оскорбивших великого княжича.

Признаю, местами я несколько преувеличил, но только для того, чтобы братья лучше прочувствовали своё изменившееся положение. Они теперь не нищие никому не нужные простолюдины, а часть большой единой силы.

— Я… буду сдержаннее, — первым проговорил Борис. — Терпение… Да, нужно научиться терпению.

— А я… я ещё раз хочу попросить прощения за воскресенье, — твёрдо проговорил Глеб.