Ангел для Зверя

Правда? — он поворачивает ко мне лицо, и я съеживаюсь от внимания, что теперь обратилось на меня.

Не хочу его. Хочу…

Да, поспать было бы неплохо. Так что киваю и отвожу взгляд от прищуренных подведенных глаз Дамиры.

Кажется, еще немного и она меня дезинфектором обрызгает. Вот настолько я ее раздражаю.

Татия стоит в стороне и поглядывает на меня из-под ресниц, разглядывает с интересом, особой злобы в ней не вижу. Как будто я просто забавная игрушка.

Руслан же удовлетворенно улыбается и тянет меня строну широкой лестницы.

— Руслан, мы можем постелить Кристине…

— Моя кровать вполне удобная для двоих. Там уже постелено.

Его слова смущают меня, и я даже стесняюсь глаза поднять и увидеть реакцию женщин."

"— Конечно, — откашливается она, — но это неприлично.

Руслан говорит какое-то резкое иностранное слово, и я сжимаюсь и сглатываю.

Не хочу, чтобы он говорил его мне. Хоть раз.

Ситуация накаляется с каждой секундой, ставя меня в неловкое положение.

Да и мои пальцы в его грубой руке, кажется, сейчас сломаются.

Но вырваться не пытаюсь. Терплю. Просто жду, когда ситуация разрешится сама собой.

Да и куда я теперь денусь. Да и не хочется мне уходить. Сейчас точно нет. Может завтра?

— Мы поговорим о приличиях, когда я просплюсь. О, Зарина, — смотрит он в сторону кухни, из которой выглядывает крупная женщина в платке. Она тоже оглядывает меня, но без неприязни. — Давай нам поесть. В спальню. И побольше.

Она кивает и мило ему улыбается, снова на меня взгляд переводит.

— Что девушка любит? — спрашивает не у меня, а у мужчины.

Сразу понимаю, что он тут главный. Что все здесь решает только он, даже такую мелочь, как ужин для гостьи.

— Зарина… — цедит мать Руслана… И он закатывает глаза.

— Тащи, что есть, — с улыбкой говорит он и резко выговаривается на своём языке.

На что его мать хватается за сердце. А девушка шокировано восклицает, подбегая к ней, и берет под локоть, так же обращаясь на незнакомом языке.

Они втроём ведут напряженный диалог.

Меня гложет любопытство, но я не думаю, что имею право спрашивать.

В конце концов, захотели бы сказать, говорили бы на русском. Значит это не для моих ушей, что немного обидно.

От меня явно что-то скрывают и не хотят, чтобы я влезала.

— Чувствую себя чертовым султаном, — зло говорит Руслан, тянет меня через широкую дубовую дверь и отпускает руку. Только, когда поворачивает ключ в замке. А потом просто долбится лбом об древесину.

Мне его становится жалко.