Ангел для Зверя

Кристина хмыкает и поднимает взгляд с легкой иронией.

И это ее ошибка. Потому что, не теряя ни секунды, подверженный не просто голоду, а некой зависимости, я хватаю ее подбородок и толкаюсь языком сквозь хриплый стон: «Нет».

Да, Ангел. Да! Мне ты должна говорить только да.

В паху тут же начинает жечь как огнем, а сердце заходится от бешенного ритма, когда два языка находят контакт и принимаются исполнять порочный танец.

Пусть даже ведет мой. Что, к сожалению, плохо влияет на мое состояние. Чувствую, как в голове гудит все сильнее.

Но пока малышка дает мне себя целовать, пока теряется в этом ощущении влажного тепла и импульсов, что дрожанием проносятся по ее телу, я буду терпеть.

Буду стойко держать колени прямыми, пока они не согнутся под тяжестью моего веса.

Чертовщина. Душно, как в аду. Скатываюсь по стене вниз, прерывая сладкий поцелуй.

На что Кристина вскрикивает. Почти роняя полотенце.

Жаль, что почти.

В следующий миг она завязывает его, накидывает короткий халат и снова помогает мне встать.

— Ты большой и упрямый ребенок.

— Но мне правда нужно помыться, — и сисю. — Ты же не хочешь, чтобы от меня воняло? — поднимаю я брови, а она вздыхает.

— Ладно. Но помни, что я твоя медсестра, — говорит Кристина, помогая мне раздеться.

Берется за дело, даже не смотря на мое тело, не так, как делала это в доме генерала.

Она снимает с меня футболку, уже влажную от пота.

Довольно равнодушно справляется со штанами.

И как она может быть такой сдержанной.

Когда все инстинкты размножения становятся невыносимо яркими.

Когда перед глазами от похоти пелена красная стелется.

Я сглатываю, когда на мне остаются только трусы, из которых торчит головка, но Кристина только отворачивается и включает воду.

Гудение крана созвучно с гудением крови в голове, когда Ангел наклоняется, и я вижу часть молочно-белой попки.

Сглатываю.

Хороша, нечего сказать.

Рука как магнитом тянется, чтобы задрать ткань повыше, но замирает от мольбы в голосе Кристины:

— Не надо.

Да, чтоб меня...

Я сжимаю руку в кулак, мысленно уговаривая себя держаться.

Я же не насильник. Я могу подождать. Ведь Кристина уже моя.

Да и не в той форме я, чтобы брать напролом.

Кристина трогает воду и снова возвращает ко мне свое лицо. Но теперь пылающее.

Значит ей не так уж и все равно?

Особенно, когда я стягиваю боксеры. Не в них же мне мыться.