Анестезия

Настя чуть отстранилась и посмотрела на мужа. У неё от этих слов всё внутри перевернулось. Вот-вот узнать, действительно ли Глаша его дочь… и расстаться или не расстаться с иллюзиями. Это было слишком волнительно.

– Ты уверен, что сейчас время это делать?

– Естественно! Я хочу, чтобы все уже узнали то, в чём я сам убеждён.

– Так уж и убеждён?

– Да, на все сто.

– А Аглае как скажем, если подтвердится твоё отцовство?

– Словами скажем и всё. Или что ты имеешь ввиду?"

"Настя поджала губы. Конечно, исходя из слов Зубарева, всё было более чем просто, а вот она в этом очень и очень сомневалась.

– Да ничего такого не имею ввиду. Но она ещё ребёнок, тут всякое можно ожидать.

– Кажется, мы с ней очень даже подружились, насколько ты помнишь.

– Помню. Подружились, тут ты прав.

– Ну, вот и всё. Завтра же у меня возьмут анализы, потом приедут к вам. Соври ей пока, что это для школы надо. Пока результатов не будет, и волновать её незачем. Потом придумаем, как с ней поговорить. Может, когда я домой вернусь полноценно, тогда и скажем.

Настя инстинктивно кивнула, слыша, как начинает грохотать в груди сердце. Что-то не давало ей покоя, но она ещё не понимала, что именно.

– Мам, а зачем это нужно? – в который раз спросила Глаша, и Настя тяжело вздохнула. Казалось, дочь прекрасно понимала, что всякие россказни насчёт анализов для школы – ложь. И когда услышала заученную фразу, ни капли ей не поверила.

– Как бы не стала со всеми делиться этим, – шепнула Насте мать, когда у Аглаи брали анализ для определения Сашиного отцовства.

И точно! Как она об этом не подумала? Стоит только Аглае сболтнуть лишнего в школе, как поползут слухи. Дети поделятся с родителями, те объяснят, что это могут быть за анализы на самом деле.

Провожая сотрудников лаборатории, она готовилась к разговору с дочерью. Придётся попросить не распространяться об этом даже с близкими подружками.

– Ты пока только об этом никому не рассказывай, идёт? Это очень важное обследование, – наказала она, вернувшись к дочери.