Анестезия

Так что?

– Это Влас тебе сказал?

– А разве это важно?

Настя присела на край постели Зубарева, посмотрела на сидящего в кресле Сашу. Сильные руки лежали на подлокотниках, мышцы были напряжены.

– Это неважно, но если вы вдвоём теперь капать на мозг мне начнёте, то придётся согласиться.

На губах Зубарева появилась кривоватая улыбка, но Настя поняла, что Саша стал расслабляться. Как будто наконец пришло решение того вопроса, который ему самому казался тупиковым.

– А мы ведь начнём, как ты изволил выразиться, капать, – улыбнулась Настя и, когда Саша протянул ей руку, встала с постели и секундой позже уже сидела на коленях Зубарева.

– Как малая? – спросил он, проводя носом по щеке Насти.

– Нормально. Пошли с бабушкой карточку в школу относить.

– М-м-м. Скоро пойдём её провожать.

– Да, пойдём. Но ты скажи про операцию. – Настя отстранилась и посмотрела в лицо Зубареву.

– Что тебе про неё сказать?

– Всё, что тебе известно.

Он пожал плечами, отвёл взгляд. Пальцы принялись теребить край Настиной кофточки.

– Врачи никаких гарантий не дают, но сказали, что если её и делать, то сейчас. Потом долгое восстановление. В клубе обещали поддержать, у нас как раз медцентр отличный.

– Так это же круто! Нужно срочно соглашаться!

Настя почувствовала себя так, как будто в груди до этого был узел, и вот теперь он начал ослабевать.

– Я подумаю, хорошо? – проговорил Саша и снова посмотрел на неё, только теперь в глазах застыл немой вопрос, который он не спешил задавать.

– Если ты хочешь спросить о том, что будет у нас, если вдруг операция пройдёт не очень удачно, то я уже Власу сказала.

– Вот как? То есть, вы с Власом настолько откровенно общаетесь?

Эти слова были произнесены шутливым тоном, но Настя почувствовала нотки ревности, что ли.

"– Он за тебя переживает. И я сказала ему, что если ты не станешь снова таким, каким был, когда я только устроилась к тебе «компаньоном», то я буду рядом.

– Как сладко звучит сейчас это слово. Компаньон, – хрипло прошептал Саша, прижимая к себе Настю крепче.

– Зубаре-е-в! Ну мы же говорим о серьёзных вещах!

– Именно. И я понял всё, что ты сказала. И сейчас хочу заняться наконец совсем несерьёзными вещами.