Анестезия

Настя опешила, когда открыла дверь, в которую настойчиво звонили. На пороге стоял Зубарев. Смотрел на неё, а она – уставилась на парня в ответ. И слышала, как её сердце колотится где-то в висках.

– Привет.

– Пустишь? – кивнул он внутрь квартиры.

– Конечно. Заходи. А как ты здесь очутился?

– Позвонил домой, мама сказала, что ты уже уехала. Взял адрес и приехал.

Настя опустила взгляд и повернулась к вошедшему Саше спиной, закрывая за ним дверь. Она чувствовала, как её щёки опаляет румянец. Зубарев приехал к ней, сам… Значит, их вчерашняя прогулка тоже что-то для него значила.

– Будешь кофе? Или может, голоден?

– Голоден.

Ей почудилось, или Саша вкладывал в это слово совсем иной подтекст?

– Тогда идём на кухню, сейчас сделаю ужин.

Зубарев вымыл руки и устроился за столом. Настя захлопотала у плиты, чувствуя на себе его взгляд.

– Вообще я удивлена, что ты приехал, – призналась она, поставив перед Сашей тарелку. Вымыла овощи и стала быстро нарезать их для салата.

– Приятно или неприятно?

– Приятно, конечно.

Возникло молчание. Она торопилась с ужином, Саша, откинувшись на спинку стула, сидел и наблюдал за Настей. И ей было одновременно не по себе от его взгляда, но в то же время хотелось, чтобы он так и продолжал на неё смотреть.

– Вот, – положив Зубареву еду, подвинула к нему тарелку Настя. – Приятного аппетита.

Она устроилась напротив и принялась смотреть, как Саша уплетает за обе щеки нехитрый ужин.

– Спасибо, ты спасла меня от голодной смерти, – поблагодарил Саша, когда доел. – Почему ты не осталась у нас?

– Мне завтра на учебу.

– А я думал, ты от меня сбежала.

– Почему должна была сбежать?

– Не знаю. Вдруг я тебя напугал. – Зубарев растянул губы в улыбке. – Или не страшный?

– Ни капельки.

– Хоккейных?

– Да.

– Круто! Я бы посмотрел.

– Правда?

Настя вскочила из-за стола и устремилась в спальню родителей. Принялась рыться в шкафу, в котором и видела эти открытки в последний раз.

– Блин, кажется, тут были, – обернулась она к Саше, когда поняла, что он стоит в дверях и наблюдает за ней. – Куда-то папа их переложил.