Анестезия

Когда Саша вышел из душа и спустился на первый этаж, Насти в доме уже не было. Он вышел во двор и пошёл на голоса. Смех и веселье – вот то, что составляло основную программу его родителей и их друзей.

– О! Сашка! Отлично, что приехал пораньше, давай к нам, – махнул ему рукой отец, и Зубарев направился к одному из свободных стульев. Настя тоже была здесь – сидела с самым невозмутимым видом в подвесных качелях чуть поодаль и была увлечена чтением бог весть чего.

– Как тренировка? – это уже вступила в разговор мама.

– Отлично. Скоро в отпуск.

– Это просто здорово. Я тут ремонт задумала.

А дальше последовало обсуждение того, какие обои мама планирует поклеить в гостиной, и какого оттенка слоновой кости мебель она уже заказала в кухню.

Саша поднялся со своего места и неспешно направился в сторону Насти. Чёрт… он ведь волнуется как тринадцатилетний мальчишка и задаёт себе вопросы о том, стоит ли к ней подходить.

– Не скучаешь? – спросил он о первом, что пришло в голову.

– Немного, – кивнула Настя в ответ. – А ты?

– И я немного. Что интересного пишут? – он кивнул на книгу, которую она читала.

– Это учебник по философии, – тихо рассмеялась Настя. – Там не может быть ничего интересного.

Он помимо воли улыбнулся в ответ. Она ему нравилась. Нет, не как девушка, совсем иначе.

– Планируешь оставаться здесь и дальше? – Саша кивнул на качели, давая понять, что именно имеет ввиду.

– А есть другие предложения?

– К остальным не хочешь? Там шашлыком грозят.

– Прямо так и грозят?

– Ага. Папа прям шампурами потрясает.

– Это скорее должно пугать, чем привлекать, – рассмеялась Настя, и Саша не сдержался и улыбнулся следом.

– Могло бы испугать, но у меня есть предложение.

– Какое?

– Немного перекусим, чтобы папа не вхолостую мясо приготовил, а потом поедем погуляем.

Вместо ответа Настя вдруг запрокинула голову и расхохоталась так, что на глазах её выступили слёзы. А Саша стоял как дурак и не мог понять, в чём причина веселья.

– Вхо… вхолостую мясо… Саша… что ты со мной делаешь? – выдавила из себя Настя в перерывах между приступами смеха, который был таким заразным, что и Зубареву хотелось ржать до колик. Но он держался.

– Пока я с тобой всего лишь общаюсь.