Анестезия

Оказалось, что быть полноценной женой – что не удалось прочувствовать рядом с первым мужем – это очень приятное занятие. А уж материнством Настя научилась наслаждаться уже давно.

– Овощи потушить или рис сварить? К рыбе что лучше?

– Пожарь лучше картошки, – просил Саша и его поддерживала Глаша:

– Да! Такой, как ты умеешь! С корочкой.

– Картошка была вчера. И это не самое полезное блюдо, – пыталась протестовать Настя, но уже знала, что сдастся и отправится готовить именно картошку.

– Но у тебя так вкусно получается, – делала умильное личико дочь.

– Всё вкусно получается, но картошка – особенно! – поддерживал Саша, и вопрос был закрыт.

Зубарев чувствовал себя всё увереннее, стоя на ногах, даже уже начинал заводить разговоры о том, что скоро будет возвращаться на лёд. Конечно, об игре в основном составе речи не шло – да и вряд ли это было вероятно в принципе – а вот на тренерскую работу в детскую школу хоккея Саша рассчитывал. И это, пожалуй, было единственным, что окончательно бы привело всё в норму.

Звонок, которого Настя совсем не ждала, раздался в один из тех дней, когда она была по уши в делах. Ко всему тому сонму обязанностей, в которые погрузилась, прибавился ещё и ремонт. Его затеяли Саша с родителями, а мама Насти поддержала руками и ногами, заверяя, что они всё сделают в лучшем виде. И вот теперь Настя регулярно занималась тем, что участвовала в обсуждениях того, какую краску или обои купить. И зачастую пыталась хоть как-то поспособствовать тому, чтобы эти обсуждения не переросли в споры.

– Алло! – устало ответила Настя, потирая поясницу. Живот рос быстро, потому спина уже не выдерживала такой нагрузки и к вечеру давала знать о себе неприятными болями.

– Настя, это Тамара Анатольевна.

Она даже присела, настолько неожиданным было услышать голос бывшей свекрови. После развода с Виталиком они не общались, а уж после того, что он сотворил, Настя и вовсе рассчитывала больше никогда не услышать ни о нём, ни о его родственниках.

– Что вам нужно?

Вышло невежливо, но и отвечать спокойно и дружелюбно Настя не собиралась.

– Ты только трубку не вешай, пожалуйста. Виталик в реанимации. Ему осталось недолго.

Настя сделала глубокий вдох. Какое ей вообще дело должно было быть до этого? Этот человек был для неё совершенно чужим.

– Я сочувствую вам, правда.