Дикая война

На противоположный берег реки. Вещи были брошены в воду со щёлоком. В стирку. Потом он принёс в дом все изъятые из возка чемоданы и принялся разбирать добычу. Как оказалось, нападавшие были людьми запасливыми. Нашлось тут и оружие. Кстати сказать, отличного качества. И походные несессеры, и удобные походные костюмы. Практически всё было новым, ещё не ношенным. Заметив его удивление по этому поводу, Наталья только рукой махнула, пояснив:

— Им же ждать, пока постирают да высушат, некогда. Вот и покупали сразу по нескольку комплектов.

Один испачкался или порвался, выкинули и новый надели. А если вспомнить, что ехали они в основном по обжитым местам, то и понятно, что столько нового ещё осталось. Продашь или себе оставишь?

— Продам, — подумав, отмахнулся Мишка. — В станицу вернёмся, и продам. Всё это тряпьё на мне как на корове седло смотреться будет. К таким вещам привычку иметь надо. Да и некуда мне такое носить, — закончил он, усмехнувшись.

— А ты не думал уехать отсюда? — осторожно поинтересовалась Наталья.

— Куда? В большой город? И чего я там делать стану? Нет уж. Где родился, там и сгодился. Да и сдохну я там с тоски. Я без тайги не смогу, — мотнул гривой парень. — «Вот только там ещё с моими закидонами меня и ждали. Особенно в дурдоме или каком подобном заведении. Нет уж. Тут, по крайней мере, уже привыкли и за своего держат. А там сразу расколют», — продолжил он про себя.

— Но ты же талантливый механик. Мог бы получить образование и стать хорошим инженером, — не сдавалась графиня."

"— На какие шиши? — фыркнул парень.

 — Жизнь в городах дорогая.

— Ну, я могла бы тебе в этом помочь, — осторожно произнесла Наталья.

— Предлагаешь стать альфонсом? — зло усмехнулся Мишка и едва не взвыл от злости. Опять прокололся!

— Как интересно! — удивлённо распахнула графиня глаза. — Это откуда тебе такие понятия известны?

— Ну, я хоть и таёжник, но людей-то вижу, — нашёлся Мишка. — И даже говорю с ними иногда. Забыла, что тракт наш каторжный?

— Хочешь сказать, что регулярно общался с каторжниками?

— Так на каторге люди разные бывают, — загадочно усмехнулся Мишка.

 — Вот помню, был один одессит. Так мы за ним пацанами бегали, только чтоб послушать, как говорит. Неважно что. Главное как. Хохотали так, что потом животы болели.

— А что в этом может быть смешного? — не поняла Наталья.

— Шутишь? Неужто никогда не слышала? — удивился парень.

— Ни разу.

— А, ну да. Ты ж больше за границей жила, чем в стране, — сообразил Мишка.

— Вот именно, — вздохнула женщина.