Дикая война

С такими ранами долго не живут, но я могу убить тебя быстро. Без боли. А могу сделать так, что подыхать ты будешь очень долго.

— Три группы по три человека, — не выдержал Сэм.

— Где остальные?

— В столице. Проверяют остальных, кто остался после раскрытия заговора. В этом деле не должно остаться никаких следов. Так нам приказали.

— Теперь верю, — задумчиво кивнул Мишка, вынимая палец из раны и тщательно вытирая его об одежду раненого.

— Убей меня. Ты обещал, — захрипел тощий.

— Помню, — кивнул Мишка, беря его за горло.

Сильные пальцы парня передавили артерии, и тощий медленно закатил глаза. Подержав его так ещё пару минут для гарантии, Мишка выпрямился и, повернувшись к Наталье, спросил:

— Всё слышала?

— Всё, — мрачно кивнула женщина.

— И что делать собираешься?

— Не представляю, — покачала она головой и вдруг, всхлипнув, залилась слезами.

Плакала она от души. С всхлипываниями и причитаниями, словно обычная баба. Вздохнув, Мишка скинул полушубок и, присев на лавку рядом, обнял её за плечи, прижимая к себе.

Уткнувшись носом ему в грудь, графиня рыдала, даже не пытаясь остановиться. Понимая, что это реакция на всё произошедшее, Мишка только тяжело вздохнул и принялся ласково поглаживать её по спине, еле слышно приговаривая какую-то ерунду.

Сейчас слова были не важны. Важен был сам факт наличия его голоса и рук. Дождавшись, когда она немного успокоится, Мишка отодвинул женщину от себя и занялся делом. Нужно было избавиться от тел, пока они не залили кровью весь пол. Пока их одежда успешно справлялась с этой задачей.

Благо господа бандиты не озаботились нормами этикета и не стали снимать с себя верхнюю одежду.

«Намёрзлись, болезные. Это вам не ваша Британия, тут морозы, однако, бывают», — ехидно подумал Мишка, вытаскивая из дома тело тощего.

* * *— Ну, и что дальше делать собираешься? — спросил Мишка, не спеша разбирая добычу.

— Сама не знаю, — вздохнула Наталья, болезненно морщась.

Били её нещадно. Лицо опухло, левая щека с внутренней стороны была разбита о зубы, а под глазом наливался синяк.

Мишка сделал единственное, что было доступно ему в такой ситуации. Осторожно смазал синяки и ушибы топлёным медвежьим жиром. Ко всему прочему у неё всё ещё болел живот. Врезал этот британский подонок ей от души. Даже вздохнуть больно было. Но мысль о том, что виновники всех этих неприятностей сейчас кормят своей плотью хищников, радовала её больше и помогала перенести боль.

Вытащив тела нападавших из дому, Мишка раздел их и отволок подальше.