Дикая война

 — Вчера ж ещё его гуделка по посёлку носилась!

— Сказал же, утром уехал, — повторил офицер.

— Так вернуть его! — взвился Кособородов. — Это что ж такое, господа купечество? У нас беда, а этот байстрюк на своей махине по тайге кататься будет?

— Вы бы лучше вообще помолчали, господин Кособородов, — неожиданно поднялся полковник Белецкий. — Вашими молитвами Михаил был вынужден покинуть родной дом и переехать в станицу. А теперь вы требуете от него помощи?

— Скажите прямо, Александр Ефимович, эти торгаши его из деревни и выжили, — поднявшись, жёстко добавил контрразведчик.

— Как прикажете вас понимать? — нашёл в себе силы проблеять купец.

— Ты, морда торгашья, мне все планы поломал, начав парня травить. Из-за твоих подлостей и я, и полиция отличного проводника потеряли. Так что молись, чтобы твои фортели тебе боком не вышли, — прорычал в ответ контрразведчик. — Пойдёмте, Александр Ефимович.

— Но как же так, господа! — взвыл голова от избытка чувств. — Вы же бросаете нас в самый сложный момент! Господин полковник, дайте хоть взвод солдат.

— Нет у меня лишних взводов, — отрезал Белецкий. — Моим людям положено весь перегон со станцией под контроль взять. И это приказ моего прямого командования, а не мои пожелания.

— Но убытки… — воскликнул кто-то из купцов.

— А убытки пусть вам господин Кособородов возмещает, — оборвал его контрразведчик.

— Да что вам всем свет клином сошёлся на этом сопляке?! — вскочив, заверещал Кособородов. — Что, других следопытов нет?"

"— Обычных много. А вот лучший один, — наставительно усмехнулся Белецкий. — В любом случае он теперь недоступен. За сим честь имею, господа.

Полковник и контрразведчик вышли, оставив купцов и мелкое чиновничество растерянно переглядываться. Потом все взгляды скрестились на неподвижно замершем майоре.

— Ступайте-ка и вы домой, голубчик, — проворчал голова, брезгливо поморщившись.

После визита прямого начальства майор вообще с катушек слетел. Пил, начиная с самого утра. Вся работа по делам службы легла на плечи старого урядника. Так что всем собравшимся было понятно, что говорить нужно не с этим чучелом, а с толстым пройдохой, знавшим в поселке каждого жителя в лицо.