Дикая война

Так что, будете в станице, милости прошу. Завсегда рад видеть буду.

— Сергий, небось, тебе дом племянницы своей продал? — уточнил урядник, заметно повеселев.

— Его. Хороший дом. Просторный. Крепкий.

— Это да. Ладно, Миша. Поеду я. Всё никак с тем поджогом разобраться не можем. Ни видаков, ни улик. Что делать, ума не приложу.

— Дядя Николай, а оно вам надо? — неожиданно спросил Мишка. — Вы ж не дознатчик. Это не ваше дело, так и не лезьте в него. Пусть майор ваш сам потеет.

— Может, и верно, — подумав, ехидно усмехнулся толстяк.

 — Бывай, Миша.

— И вам удачи, дядя Николай, — кивнул парень, направляясь к калитке.

Он был уже во дворе, когда рядом с бричкой урядника остановилась ещё одна и голос купца Кособородова спросил:

— Урядник, ты мне скажи, что там с дознанием? Нашёл поджигателя?

— Да иди ты со своей лавкой, — неожиданно вызверился толстяк. — Вон, у начальства спрашивай, а ко мне не лезь больше.

Хлопнули вожжи, и бричка урядника резво укатила. Выслушав этот диалог, Мишка усмехнулся и отправился в дом.

Отсыпаться. Ночью ему предстояло ещё одно дело. Проснувшись, он подкинул дров в печку и, поужинав, выглянул в окно. Стемнело, и соседи явно готовились ко сну. Пройдя в конюшню, Мишка не спеша взнуздал коня. Потом, обойдя сарай, выдернул секцию забора, которую уже снимал и, вернувшись на конюшню, прыгнул в седло.

Монгол шагом вышел за территорию подворья и направился в сторону тайника. Мишка то и дело оглядывался на деревню, но никому и в голову не пришло высматривать кого-то на фоне тайги.

Спустя два часа они добрались до места, и Мишка, вытащив четыре мешка с самородками, погрузил их на коня. Фыркнув, Монгол укоризненно покосился на него, но, получив морковку, смирился с неизбежным.

— Потерпи, дружок. Знаю, что тяжело. Но нам с тобой это нужно. Увезу всё это добро на заимку, и больше сюда уже не сунемся.

Взяв коня за повод, он не спеша отправился обратно. Мишке повезло. Выглянула луна, и идти было гораздо легче. Примерно к четырём утра все мешки были перегружены в аэросани, а жеребец стоял в своём деннике, с аппетитом хрумкая овсом.

Умывшись у колодца, Мишка прошёл в дом и, подкинув в печку поленьев, завалился спать. Днём, перекусив оставленным ему пирогом, парень принялся собирать в сарае всё, что не хотел оставлять, а ночью всё повторилось снова.

Урядник же, понаблюдав за домом парня со стороны, отправился обратно в участок. Докладывать начальству, что основной подозреваемый по делу о поджоге съезжает из посёлка.