Амани (СИ)

Отец Демира был высоким, широкоплечим мужчиной с завидной выправкой военного, легкая седина импозантно серебрилась на висках, перекликаясь с почти прозрачными серыми глазами на смуглом лице, низкий голос звучал спокойно и размеренно. Было заметно, что Арман Калин не привык повышать голос, видимо, его и так все слушали и слушались.

Латер Калин был полной копией отца, впрочем, так же как и Демир. Но во всей его утонченной красоте аристократического лица было столько стужи и льда, что можно было даже летом кутаться в меховое пальто.

Говорил он мало, и почти не участвовал в завязавшемся за столом разговоре, рядом с ним сидела его супруга, стройная, очень красивая блондинка, увешенная драгоценностями. Она постоянно мило улыбалась и именно благодаря ее усилиям беседа за столом не прерывалась ни на минуту. Амани и сама любила поговорить, но чтобы вот так, заинтересованно и всегда к месту, никогда бы не смогла. Вот оно - светское воспитание в действии.

Но все же когда ужин завершился, девушка вздохнула с огромным облегчением.

Если Демир и она все же поженятся, в чем жених совершенно не сомневался, она бы предпочла жить подальше от вновь приобретенных родственничков. И самое главное: интерьер их будущего дома должен быть дешевле раз в сто или даже больше. Ну, не сможет она привыкнуть к тяжелым бархатным портьерам, затканным золотом и серебром, к украшенным драгоценными камнями зеркалам и кранам в ванной комнате. И сами размеры должны быть меньше. Поэтому она отказалась от настоятельно предлагавшейся Демиром ознакомительной прогулки по дому и предпочла остаться в его ""нескольких комнатах неподалеку от апартаментов родителей"", на самом деле оказавшимися двухуровневыми хоромами с отдельным входом, летним садом и бассейном.

Демир заснул под утро, притянув Амани к себе, зарывшись лицом в разметавшиеся по подушке рыжие пряди. Девушка тоже устало прикрыла глаза, но сон не шел, почему - то вспомнился замораживающий взгляд Латера Калина и гаденькая, едва змеившаяся по тонким губам Виссарии усмешка.

Амани вздохнула и осторожно, чтобы не потревожить спящего мужчину повернулась в его руках. Демир казался другим на фоне своих родственников, более сердечным, открытым и он постоянно говорил, что любит ее. Амани скользнула пальчиком по его бровям, едва касаясь, обрисовала линию лица и, не сдержавшись, прижалась ртом к лепным губам. Он ей очень, очень нравился. Она была ему нужна.