Альковная тайна содержанки

Женщина распрямилась, воткнула лопату в землю, поправила платочек и только тогда проговорила:

– И не ходите вы к нему. Все равно он не продаст. К нему уж сколько приезжало и из Москвы, и из Сибири. Даже из самой Воркуты! Страшные деньги предлагали, а он ни в какую! Такой уж он человек – уперся и ни за что не согласится!

– Это вы про кого же? – поинтересовался Маркиз.

– Как про кого? Вы же двадцать седьмой дом ищете, стало быть, его, Станислава! Вы ведь дом у него хотите покупать? Только все одно – не продаст!

Разговорчивая огородница приблизилась к забору и доверительно понизила голос:

– Вот я бы давно продала! Моя бы воля – хоть сейчас! Продала бы да купила себе хорошую квартиру…

– Так что же вас останавливает? – полюбопытствовал Маркиз.

– Не что, а кто! Она, Ритка, невестка моя! Зараза бескультурная, жадоба неугомонная! Чтоб у нее глаза повылазили, чтоб ее ветром перевернуло и кверху ногами шлепнуло! Ни в какую не соглашается, боится, как бы я через то не разбогатела! А поскольку у нас дом с братом на двоих записан, мне без нее никак не продать! А он, Станислав-то, один живет, сам себе хозяин.

– Так все же, где двадцать седьмой дом? – прервал ее рассуждения Маркиз.

– Везет же некоторым! – вздохнула женщина. – Только все одно он не продаст, и не надейтесь… в общем, вон тот дом недостроенный видите? Хозяина посадили, так стройка-то и встала. Как раз за ним и будет двадцать седьмой!

Леня поблагодарил ее, проехал мимо недостроенного особняка и остановил машину возле покосившегося забора, за которым виднелась невзрачная, серая от непогоды избушка с торчащей над крышей кирпичной трубой. В огороде копошился сутулый мужчина неопределенного возраста с большим шишковатым носом и торчащими из-под мятой кепки рыжими волосами.

– Станислав? – окликнул его Маркиз.

Домовладелец бросил на него мрачный взгляд из-под козырька и проговорил:

– Проезжай! Проезжай по-хорошему, а то собаку спущу!

Никакой собаки поблизости не было, Леня выбрался из машины и подошел к калитке.

– Станислав, мне бы с вами поговорить надо.

– Сказано – проезжай! – хозяин угрожающе набычился.