Алхимик

Даже Восемьдесят-пятая! Все это знают! Когда он мог этому научиться? Только тогда, когда продал нас всех за вот эти цацки. Посмотрите на него! Откуда у него эти одежды? А я вам скажу — это плата за то, что он привел в наш дом монстров. Это Тайлин дал им координаты, это он позволил тварям ворваться в город и унести ваших детей и сестер с собой. Это он позволил ликсам пытать их. Я был там. Видел все собственными глазами! Меня самого едва не высушили! А эта мразь, что рядом с ним, его сообщница!

— Да я его сейчас сожгу, — Тайлин сам не заметил, как активировал карты, но сразу несколько пик уперлись в него со всех сторон.

— Только дернись, — зло прорычал Мотар. — Уйдешь к богу сразу, без приговора!

Пики не были страшны мальчику — стражники не смогут быстро пробить его щит, даже если будут очень стараться. Но навредить им Тайлин не хотел. Происходит какая-то глупость, какая-то несуразица. Не может быть такого, чтобы Дорту верили.

Толпа, подогреваемая словами мальчика, начала гудеть. Послышались проклятия в адрес Тайлина, угрозы, призывы разорвать предателя на месте.

Кольцо вокруг стражи начало сжиматься — обезумевшие от горя люди увидели главную причину своих бед и жаждали одного — поскорее с ней разделаться. Тайлин непроизвольно вывел перед глазами «Огненную волну». Он не будет ее применять до последнего, но если прижмет, то…

— Молчать всем! — раздался необычайной силы девичий голос и пораженная толпа разом утихла, инстинктивно склонив спины перед высокородной. Даже стража опустила копья. — Я Валия Левор! Дочь герцога Карлианского! Я обвиняю Дорта Барку во лжи и клевете.

Тайлин Влашич не виновен во всех тех преступлениях, которые ему приписывают. Я обвиняю Дорта Барку в том, что он предал нас, оставив на растерзание ликсам. Я обвиняю Дорта Барку в том, что по его вине погибла Двадцать-пятая! На правах, данных мне при рождении, я требую божественного вмешательства по каждому пункту! Пусть бог решит, кто прав, а кто виноват!

Площадь погрузилась в абсолютную тишину. Люди даже дышать боялись, чтобы случайно не прогневать бога.

Ведь, если эта девочка действительно та, за кого себя выдает, то…

Город содрогнулся, когда пространство заговорило:

— Ты была услышана, Валия Левор. Я признаю твое право на вмешательство!

Двери храма открылись и из них медленным шагом вышла одна из статуй, отвечающая за правосудие. Народ на площади рухнул на колени. Никогда в Кулмарте не было божественного вмешательства, а большинство и вовсе не знали, что такое возможно.