Альфонс нечаянно нагрянет

Он от огорчения там и захлебнулся, – печально закончил рассказ Гриша.

– А кто его бздынь, тоже неизвестно? – на всякий случай спросила Люся.

– Абсолютно нет. Мне удалось только выяснить, что завтра состоятся похороны Митюшкина.

В это время из кухни высунулась совершенно пьяная физия Виктора Борисовича.

– Гриня! Черрт пузатый! А почему ты не выяснил, где состоится… похоронное собрание всех желающих? Адрес? Нам непременно нужно принести Митюшкину свою… ик… свои соблез… нованння!

– Адрес мне Евсеенко не дал.

– Вррет! – выкрикнул Таракашин. – Он сам!.. Один!.. Хочет собалезнуть… ца!

Люся руками, ногами и подручными материалами – гладильной доской – вытолкала неуемного Виктора Борисовича снова в кухню и вернулась.

– Гриша, а что, больше из капитана Евсеенко ничего не протекло? Я про информацию. Он больше ничего не сказал после третьей бутылки?

Гриша вздохнул, наморщил лоб, а потом старательно проговорил:

– После третьей бутылки началась четвертая, а уже после нее капитан Евсеенко стал на Викторе Борисовиче отрабатывать приемы дзюдо.

"Прослышав, что речь идет о нем, из кухни снова вырвался неукротимый Таракашин, раскорячился на кривеньких ножках, изогнул руки кренделем и, оглушительно крякнув, замер. Он, вероятно, собирался продемонстрировать полученные после четвертой бутылки уроки. Однако дамы не торопились кидаться с ним врукопашную. Зато от души повеселился Малыш. Песик бодро откликнулся на кряканье боевого селезня заливистым лаем, потом от избытка чувств прыгнул гостю на грудь и встал на нем победителем.

– Гриша, прекратите таскать это туловище! Вы же не многодетная жена алкоголика, в самом деле! Ну повесьте его за воротник на вешалку, чтобы не забыли забрать, когда домой отправитесь, – не выдержала Василиса.

Гриша не сумел повесить на крючок товарища – у того не нашлось вешалки, поэтому приволокся вместе с ним в комнату, вытянулся в струнку, насколько позволял ему пьяный груз, и четко отрапортовал:

– Друзей всех опросили. Никто Митюшкина не убивал, его молодую жену тоже.