Альфонс нечаянно нагрянет

Это что же получается? Значица, вы пообещали на свадьбе встречу с самой Пианиновой, дескать, она гостей развлекать будет, петь, пока у нас уши не отвалятся, у нас весь гараж по двести рублей скинулся, а теперь, значица, никакой свадьбы? Моя супруга Нина Петровна накупила себе изумрудов к торжеству на сто двадцать восемь рублей, я носки новые приобрел, которые еще не пахнут, а теперь кто нам расходы оплатит?

Люся от такого натиска онемела, только тыкала пальцем в Таракашина.

– Вишь, не ожидала справедливости, – мелко подхихикивал Виктор Борисович.

Люсю отодвинула Василиса и появилась перед гостями с Малышом на поводке. Пока лилась речь оскорбленного гостя, она уже успела нацепить на собачку ошейник и поводок.

– Ага, Гриня, рявкни, – кивнула она. – А Малыш ответит, глядишь – и поговорите.

– Уй-й-й, до чего я этих собак не люблю… – сморщился Таракашин и убрался подальше за спину товарища.

Люся вдруг вскинула брови, отодвинула мохнатую морду Малыша, который уже весьма заинтересованно тянулся к гостям, и воскликнула:

– Боже мой! Гриша, это вы?!

Гриша смущенно зарделся. Люся ухватила его под руку и потащила в комнату. Василиса же с Малышом осталась в прихожей, сурово сверля Таракашина взглядом. Виктор Борисович догадался, что его пройти не пригласили, затосковал и стал прислушиваться.

А Люся тем временем порхала возле громадного Гриши.

Гриша был членом гаражной компании, работал в милиции шофером и любил немного приукрасить события. Так, по его рассказам, выходило, что город обязан своим спокойствием исключительно ему одному. Только Гриша ловил всех бандитов, только ему полковники докладывали, как продвигается борьба с преступностью, да только он, собственно, эту борьбу и вел. Все это Гриша каждый раз пытался донести до своих сотоварищей на гаражных «корпоративных» попойках, постоянно пугал их новыми криминальными страшилками, а иногда и откровенно придумывал.

И вот сейчас в голове у Люси мелькнул яркий лучик.