Альфонс нечаянно нагрянет

Люся устанавливала на место доску, утюг и прятала Васину погибшую комбинацию под кровать до лучших времен.

– Люсия!!! – возопил бывший возлюбленный. – Я принес тебе приятную новость, беги скорее в мои объятия!

Люся настороженно уставилась на Таракашина. Ей как-то не очень верилось, что он добрый вестник.

– Ну? – набычилась она.

– Что «ну», любимая? – с превосходством хмыкнул тот. – Радуйся! Я купил себе новый костюм! И тебе не придется краснеть за своего мужа перед высокочтимыми гостями. Ну, смотри, как я?

На Таракашине дыбился горбом черный пиджак, а на клеенчатые ботинки обильными складками сваливались брюки того же колера.

– Хорош? – крутился биологический отец невесты. – И взял совсем недорого! На Никитина сразу возле остановки есть такой павильончик небольшой… Там все очень дешево! Тебе тоже можно что-нибудь присмотреть. И цветы в нем есть, я видел!! Вот черт, не посмотрел названия киоска…

– «В последний путь» называется, я знаю. Павильон ритуальных услуг, – спокойно пояснила Василиса.

Таракашин вытянул шею и окаменел.

– Ну, право, стоит ли волноваться? – пожала плечами Люся, глядя на него. – Этот костюмчик тебе когда-нибудь сгодится, все там будем…

– По-о-озволь! – шмыгнул носом Виктор Борисович. – Что значит – «когда-нибудь»?! А если мне на свадьбу идти не в чем?!

– Так не ходи, – опять не огорчилась Люся.

Зато огорчился Виктор Борисович.

– Я не могу не прийти. Я всю жизнь к этому шел – к свадьбе!! И вообще! Люся, передай Ольге, что мне надо на бракосочетание… пять пригласительных. Да, пять! Значит, запиши! Мне, потом еще Волокушину Андрею Петровичу с супругой – это друг мой по гаражу, он уже сдал деньги на подарок.

Люся оторопела. Она еле-еле уговорила свою строптивую дочь отправиться в загс, и то с одним условием, что свадьба будет скромненькая, в кругу самых близких. Если Ольга узнает про отряд гаражных гостей, то в любой момент может фыркнуть и плюнуть на регистрацию! А этот уже собрал деньги со знакомых на подарок!

– Да как ты мог?! – распалилась мать невесты, а рука уже сама собой нашарила глиняную статуэтку.