Алекс и Адель. Рождество в Нью-Йорке

Неужели он не понимает, как легко можно все разрушить нашими… сиюминутными прихотями. Да, черт возьми, теперь я прекрасно знаю, что он тоже этого хотел.

Обрывки моих воспоминаний вихрем проносятся в голове, глаза опускаются на его губы. Я так и не вспомнила наш первый поцелуй и это выводит меня из себя больше всего.

Черт.

Черт.

Черт.

Тряхнув головой, обеими руками хватаюсь за его бицепс и спрашиваю беспечно:

— Как называется эта улица?

— Не имею понятия, — отвечает Алекс, напрягая мышцы, потому что мои ноги просто разъезжаются в разные стороны.

По всем каналам трубят про гололед и про то, что городские больницы завалены переломами. Я не хочу стать одной из этих жертв, поэтому цепляюсь за Немцева еще крепче, потому что в отличии от меня, он чувствует себя очень уверенно.

— Ты же знаешь, куда идти, да? — улыбаюсь, заглядываясь на украшенную сверкающими звездами витрину “Тиффани”.

У меня на шее болтается их известная подвеска в форме ключика, которую Немцев подарил мне на позапрошлый Новый год, перед тем, как подписать контракт на работу в своей лаборатории.

— Не уверен, — говорит, тормозя нас на светофоре и осматриваясь. — Здесь дорогу перекрыли, придется обходить.

— Тебе нравится тут жить? Не думал перебраться ближе к океану?

— Здесь предлагают лучшие условия для лабораторной практики.

— Я не про это, Алекс. Я про мечту. И про твои желания. А не работу, — тихо смеюсь, ударив его кулачком в плечо.

— Намекаешь на то, что зануда из нас все-таки я? — повернув ко мне голову, спрашивает Алекс.

— Ты гений, — мурлычу, улыбаясь.

Алекс довольно улыбается мне в ответ, чуть щуря свои зеленые глаза, и ровно говорит:

— Здесь таких полно.

Замерев, смотрю на него в ответ не моргая, потому что перед глазами вспыхивает картинка…

Твою мать!

К щекам приливает кровь. Парализовано чувствую приливы крови в тех местах, которым я бы посоветовала заткнуться!

Под трусами у него все в полном порядке…

Настолько, что ниже пояса у меня вдруг все напрягается и сжимается, а потом ноет и требует…

Господи, Немцев!

Смотрю на него, не зная смеяться мне или плакать!

В его трусах помимо… сглатываю слюну… помимо всего прочего…

Мамочки…

Помимо всего прочего есть татуировка в виде подковы! Прямо над… над…

Что за идея такая! Только он мог до такого додуматься! Это, что, на удачу?!"

"Меня раздирает от потребности спросить и от потребности посмотреть на его ширинку.

Прикусываю язык и сжимаю губы.