Александра (СИ)

Едва за ней захлопнулась дверь, мужчина хмыкнул: — «Ни одного лишнего слова не сказала. Удивительно для женщины»

Он собрал документы и нажал кнопку:

— Зоя, зайди ко мне.

В кабинет впорхнула аккуратненькая блондиночка и преданно посмотрела на босса.

— Передай Осокиной, чтобы оформила Станкевич на месяц, а дальше посмотрим. Ты билеты заказала?

— Да, Алексей Николаевич. Шестнадцатого в двадцать два, как вы и просили.

— Хорошо. Завтра меня не будет, перенеси Ходырева на четверг, и передвинь мое расписание, с учетом предстоящей поездки.

— Будет сделано, Алексей Николаевич. Что-то еще?

— Нет, на сегодня все, — устало произнес Метельский, — будем надеяться, что эта каторга с собеседованиями закончилась, и я, наконец-то, смогу работать.

Зоя сочувственно посмотрела на начальника.

— Ну, последняя, вроде бы, приятная девушка. Только, уж, больно молоденькая, — с сомнением произнесла она, — не боитесь?

— Посмотрим, — уклончиво ответил Алексей Николаевич, — сама понимаешь, времени у нас в обрез, через месяц Глеб Александрович вернется, нужно успеть привести дом в порядок.

За десять лет там полное запустение наступило… Странно, что Оборский, вообще, о нем вспомнил… — задумчиво произнес мужчина, но, тут же опомнился, — все, Зоя, иди.

Секретарша кивнула и тихонько прикрыла за собой дверь кабинета.

Саша вышла из здания корпорации и почувствовала, что у нее подгибаются ноги.

В прошедшем собеседовании не было ничего страшного, но напряжение, в котором девушка жила последние три недели, сейчас схлынуло, и она почувствовала, как противно дрожат руки и предательски подгибаются колени.

Договор, который подписала Александра, ничем не отличался от любого стандартного документа подобного типа. Перечень ее обязанностей уравновешивался гарантиями неплохого денежного вознаграждения и наличием нескольких свободных часов в неделю.

Немного смущало то, что ей предстояло сменить социальный статус. Прислуга… Что ни говори, а гордость отзывалась на это слово неприятным покалыванием, нашептывая, что Саша совершает ошибку.

Еще бы! Тяжело пойти в услужение, после вольной и независимой жизни. Тем более, с ее характером. Только вот, поджимающий срок выплаты по кредиту и накопившиеся долги не давали ей возможности привередничать. Трудно, но другого выхода нет. Нужно сохранить единственное, что у нее осталось — квартиру, и Саша пойдет на все, даже если ради этого придется поступиться своей гордыней.