Александра (СИ)

Похоже, ты теперь — его стая, — усмехнулся мужчина, — значит, никуда он от тебя не денется.

Тошка, словно что-то почувствовав, подошел к хозяйке и поставил свою лапу ей на ногу.

— Ишь, собственник, — хмыкнул Игорь.

Саша подхватила щенка на руки и прижала к себе. Тошка затих и блаженно прижмурил глаза.

«Ну, и что, что волк? Главное, он мой» — упрямо подумала девушка.

А через несколько дней, к ним прибилась Анфиса — пушистая рыжая кошка с очень независимым характером. Александра обнаружила ее однажды утром, под дверью.

"— Ты-то откуда здесь взялась? — девушка разглядывала кошку, пытаясь понять, как та оказалась в лесу, так далеко от деревни.

Рыжая бестия одарила Сашу очень красноречивым взглядом и сделала шаг к двери.

— Ну, пойдем уж, красавица, — вздохнув, Александра запустила кошку в дом и подхватила ее на руки. Недовольное шипение стало ответом на проявленную доброту.

— Ты мне еще пошипи, — улыбнулась Саша, — вот, приведу тебя в нормальный вид, тогда и отпущу. Терпи.

Анфисе, как сходу назвала кошку новая хозяйка, пришлось вытерпеть и помывку, и обработку ран, и вычесывание колтунов. А когда измученную процедурами красавицу, наконец-то, принесли на кухню и покормили, рыжуха успокоилась, облюбовала себе место в мягком кресле у окна и задремала. Так, усадьба пополнилась еще одним обитателем.

Животинка оказалась с характером, в руки никому не давалась и только Сашу подпускала к себе близко.

— Тоже мне, аристократка, — ругнулся как-то Игорь на строптивицу, когда та пренебрежительно повернулась к нему хвостом.

— Саш, вот зачем ты ее в дом пустила? — спросил он у Александры, — она же никого не любит. Даже тебя. Только и делает, что шипит, да царапается.

— Может, у нее жизнь такая была, что не верит она никому, — тихо ответила девушка и невесомо погладила кошку.

— Ну, что-то тебя на философию потянуло. Кошка, она и есть кошка — должна мышей ловить, да у печки мурлыкать. А эта — так, одно название, — Игорь махнул рукой и вышел из кухни.

Саша присела на корточки и протянула Анфисе кусочек ливера.

— Ешь, моя хорошая, и не слушай никого.