Алета

 – А Кир хочет меня придушить. Я ему, наверное, не нравлюсь, – добавила я капризно и снизу вверх заглянула в глаза нависающего надо мной владыки.

Ой! Он сейчас, кажется, на меня накинется. И, похоже, не душить собрался. Кир смотрел глубоким взглядом на меня, на мои губы, которые я демонстративно капризно надула, закосив под дурочку, и взгляд у него был… Такой… Ну… Не убивательный, короче. Он медленно выпрямился, через плечо оглянулся, задержался на ком-то из ребят взглядом, потом обошел стол и сел в кресло.

Расстегнул ворот рубашки и тяжело откинулся на спинку кресла.

– Шермантаэль, забирай свою подружку и уводи. Иначе я за себя не отвечаю. Мы закончим все дела потом. – Он мазнул взглядом по Шеру и мрачно уткнулся в бумаги. На меня он даже не взглянул.

Ну вот те здрасте. И что это значит? Я пожала плечами и пошла к ребятам. Мы дошли до моих комнат, и я с удовольствием устроилась на диване в гостиной. Как-то так получилось, что это была самая уютная гостиная и мы все отдыхали именно в ней.

В комнатах у себя ребята практически и не бывали, если только переодеться или ванну принять.

– Алета, что у вас произошло? Отец вообще не в себе. Чем ты так его довела? – Шер с интересом, но без малейшей тени улыбки смотрел на меня.

– Да не знаю я. Мы договоры заключали, больше пяти часов просидели у него в кабинете, спорили над каждой бумажкой. Ну поскандалили немного. Покричали друг на друга, доказывая свою точку зрения. – Я пожала плечами.

– Чего? Покричали и поскандалили? С моим отцом? – У Шера глаза были просто квадратные.

Я таких широко открытых больших глаз даже в мультиках не видела.

– Ну да. Так он же не соглашался и кричал на меня. Ну и я в ответ покричала немного.

– И он тебя не прирезал?

– Ну как видишь, нет. Правда, сказал, что руки чешутся придушить меня. – Я снова хихикнула.

– И я его понимаю. Ты совершенно невыносима. К сведению, свою последнюю любовницу, которая посмела назвать его Киром, он выгнал из дворца в ту же ночь.

А уж о том, чтобы на него кто-то кричал, я вообще ни разу даже и не слышал. Подозреваю, таких самоубийц вообще еще не встречалось. – Шер покачал головой. – И сам он за все мои семьсот с лишним лет ни разу не повышал голос. Ему было достаточно просто посмотреть и спокойно сказать, и все было так, как он хотел. Теперь я понимаю, отчего у слуг и придворных был такой перепуганный вид и почему они на цыпочках обходили его кабинет стороной.