Алета

Мороз сладко баюкал, и умирать было совсем небольно. Просто очень обидно – так бесславно окончить жизнь. Отец, конечно, погорюет, но еще сможет жениться во второй раз и обзавестись с новой женой другим наследником. А вот мой путь закончился.

Сквозь морозный сон я услышал чьи-то легкие шаги и скрип снега под каблуками. Человек остановился совсем рядом и притоптывал на месте. Потом я услышал девичий голос: «Котик, кис-кис. Ты живой? Кис-кис? Кошатик?»"

"Кошатик? Это она мне? Я приоткрыл глаза. Человечка, молоденькая.

В ярко-красном пальто и сапожках на каблуках. Какая уже разница, живой или нет. «Не мешай моему снежному забвению, смертная», – именно это я и сказал ей. Точнее, попытался сказать. Из горла вырвался лишь сдавленный звук, а глаза снова закрылись.

Потом она с кем-то разговаривала, меня куда-то несли, впрочем, я уже не мог шевелиться, тело окоченело и не слушалось. Пришел в себя на какой-то подстилке у печки. Человечка вливала мне в рот теплое молоко из трубочки, потом давала какой-то горький порошок, разведенный в молоке.

Два дня эта упрямица возилась со мной, кормила и поила в принудительном порядке. А потом даже вымыла. Как же хорошо! Грязь, пропахшая вонью от повозок, стекала мутными потоками. А человечка все эти дни что-то ласково говорила, успокаивала и утешала. А она ничего так, хорошенькая малышка. Глазастенькая, длинные каштановые волосы, стройная фигура, только совсем невысокая.

После ванной, взяв на руки, понесла в комнату. Стала придумывать мне имя. Ну-ну. Мурзик? Барсик? Это я-то Мурзик? Что?! Как она догадалась? Шером меня называют только члены семьи и мой единственный друг.

Ну что ж, буду обживаться. По крайней мере, эта человечка молоденькая и хорошенькая. А фигурка… Мм, будь я в своем нормальном облике, уж я бы своего не упустил. Эта наивная малышка, не подозревая, что я не совсем кот, перестала пытаться выгонять меня из ванной и из своей постели. Моя настойчивость была вознаграждена. Ну хоть какое-то удовольствие от пребывания в кошачьей шкуре. А как она пахнет! Такой волнующий аромат юного женского тела.

В кошачьем облике, оказывается, можно уловить и такие тонкие запахи.

Да, она мне определенно нравится. Решено, как только я найду способ принять свой нормальный облик, она будет моей. Только бы суметь вернуться в свой мир. И ее с собой заберу, нечего такой очаровательной крошке прозябать в этом мерзком месте. Я сумею пристроить ее при дворе, в конце концов, место моей официальной любовницы все еще свободно.