Алета

Только встал вопрос с обувью, что обувать-то? Босоножки явно не подойдут, тут же, вероятно, мостовые? Или что там бывает в средневековых городах? У меня, конечно, есть и без каблуков, но все равно перспектива светить всем окружающим ярко-красным педикюром не радует. Подумав, обулась в белые полукеды. Прокатит, чай, не в центре мегаполиса красоваться. Волосы замотала тонким палантином, соорудив на голове нечто типа тюрбана.

Войдя в город, мы с Альфом зачарованно смотрели по сторонам. Моему питомцу вообще все в новинку, да и мне – тоже: новый мир, новая местность и наконец-то какие-никакие, но существа.

А то до этого я тут только с Альфом и Даной общалась, Шер и Илмар не в счет. До территории дроу мы еще не добрались, а Илмар постоянно намекал, что отличается от обычных аэрлингов. И сейчас я поняла, что он имел в виду. Все встречаемые мною жители этого чудного города были жгучими брюнетами. Длинные, черные, как сама мгла, волосы, в основном темные глаза, резкие хищные лица горцев, носы с горбинкой. Но и это не все. У всех мужчин были черные крылья. Бедный Илмар… Мне его прямо жалко стало, это ж в прямом смысле слова он здесь был самой настоящей белой вороной. Представляю, сколько интересного он услышал о себе за триста лет. А ведь такой красавчик.

Я, разинув рот, шагала по улице и глазела по сторонам. Все-таки мне кажется, что средневековые города были не такими. Здесь все слишком чистое, светлое, яркие краски. Немного странным было то, что на улицах очень много мужчин, все с черными крыльями, сами все такие южнотипажные.

Но, пройдись я вот так по улицам любого южного города, услышала бы уже в свой адрес и сомнительные комплименты, и недвусмысленные намеки, и приглашения. А тут мужчины почтительно уступали дорогу, не заговаривали и не оглядывались на меня. Если и смотрели, то старались этого не демонстрировать. Какие культурные дяди… Даже на Альфа они глазели деликатно. Все встреченные женщины, в отличие от поджарых сухощавых мужчин, были крупные, дородные и очень красивые. Я на их фоне смотрелась бледной заморенной молью, у которой из шкафа забрали даже последние старые шерстяные носки, – мелкая, худая, белокожая. И, кстати, женщины были без крыльев.

Одеты все мужчины очень броско. В белые или в очень яркие красочные одежды, цвета тканей такие, что земные модельеры от зависти бы удавились. Если бы не мрачные черные крылья и резкие лица, то они напоминали бы стаю райских птичек. Точнее, не птичек конечно, а огромных птиц, но все равно райских.