Алан. Скажи, что ты моя 2

Я смотрю на потолок и узнаю каждую мелочь – я знаю здесь все, каждый завиток гипсовой лепнины на высоком потолке, каждую трещинку на заштукатуренной стене. И кровать скрипит так же, как семь лет назад, когда он, опираясь на локоть, наклоняется ко мне и нежно покрывает поцелуями мое тело, открытое для него.

– Ты… – хочу я что-то сказать, сама не знаю, что, но он не дает, снова глубоко меня целуя.

– Нет «ты», Белка… Есть только «мы». Ты же это чувствуешь? – Берет мою руку и прикладывает к своей груди.

А мне и правда кажется, что это именно так.

Потом он снова накрывает меня своим мощным телом. Его лицо совсем близко. Так, что я жадно глотаю его дыхание. Мы смотрим друг на друга. Он долго-долго гладит меня по волосам и по лицу.

– Малютка моя… Я и забыл, как это делать нежно… Забыл, что означает заниматься любовью… Научи меня, любимая… Открой для меня свою нежность заново…

Теперь это происходит медленнее. Вдумчивее. Мы чувствуем каждую клеточку друг друга.

Это не секс. В нем нет ничего пошлого и низменного. Это что-то другое. От этого оно не перестает быть неправильным, потому что мы все равно остаемся обманщиками наших пар. Но господь, наверное, сделает скидку нам там, на небесах, за этот наш грех. Потому что такие эмоции не могут быть рождены на земле. Наверное, их за что-то подарили нам там, сверху…

Близость с Аланом вычеркнула меня из реальности.

Чувствую на спине Его поцелуи. Горячая сильная рука снова опрокидывает меня на постель. Это тактика Алана. Он не дает мне возможности сейчас думать, вынырнуть из этого забытья, снова и снова заставляет млеть от его близости и откровенности, заставляет забыть обо всем.

"Я успела выхватить с дисплея, что уже почти одиннадцать вечера. С какого времени мы здесь? Водитель Снежаны должен был заехать за мной в одиннадцать утра… Почти полсуток прошло. А как одно мгновение… Мгновение, за которое мы успели снова вспомнить друг друга, заново познать – в спальне, в зале, в моей бывшей мастерской.