Алан. Скажи, что ты моя 2

Слышишь? Чуть позже, когда я буду в тебе…

Дурман немного рассеивается в глазах Бэллы, и она начинает стрелять глазами по сторонам, снова наверняка придумывая варианты отступления.

– Я сейчас отвяжу твои руки, и мы пойдем в спальню… Только давай без этих твоих глупых маневров, Бэлла. Я же вижу, как ты поглядываешь на дверь. Не нужно, любимая… Ты не убежишь от меня.

Снова дергается, борясь со слезами.

Развязываю руки, и дурочка, конечно же, сразу срывается от меня в направлении двери. Наивная… Я настигаю ее в два шага.

Бэлла

– Тебе не больно? – спрашивает он хрипло, разворачивая меня и сразу же целуя, порывисто, жадно, словно бы задыхаясь.

– Больно… – говорю я глухим и хриплым голосом. Голова кружится от его близости, эйфории, шока от происходящего. Тело горит от всего этого комплекса эмоций.

– Где больно? – в его взгляде столько волнения и страсти. Меня плавит.

– Здесь больно, – бью себя в грудь, а он тут же перехватывает мою руку, зацеловывая каждый палец.

Мы все еще на полу, у самой входной двери.

– Я заберу твою боль себе, любимая… Себе… – шепчет, не прекращая целовать мое лицо, шею и грудь. Его движения нервные, порывистые, нетерпеливые. Алан расправляется с оставшимися пуговицами на платье.

Это происходит быстро, порывисто, одним резким толчком. Мы оба замираем. Даже не дышим. Наверное, потому что этот момент – как одна из важнейших точек на карте нашей судьбы. Мы оба понимаем, что как раньше уже не будет. Я не знаю и знать пока не хочу, что это за изменения и приведут ли они нас к счастью, но… Сейчас может быть только так. Это неотвратимо.

– Я люблю тебя… Всегда. Любил и буду любить. Ты моя женщина, Бэлла. А я твой… – хрипит он и начинает резкие размашистые движения бедрами.

Нас хватает совсем на мало – мы рассыпаемся на молекулы вместе. Состояние невесомости. Начала и конца. Я, должно быть, очень громко кричу, потому что перепонки закладывает. А может, это его крик. Или наш общий.

Не сразу понимаю, что уже на постели. Он лежит рядом, совершенно голый.